Книга Пепельные следы, страница 64 – Александра Н. Пушкина

Нет, похоже, счастье Анастасии волновало Агату в последнюю очередь. В голове эта женщина держала лишь холодный расчет.

— Ну так дайте мне исчезнуть! Я уеду, и принц больше не вспомнит обо мне, – предприняла отчаянную попытку спастись Сюзанн. – Пусть Анастасия вернет вещи королевы во дворец, разоблачит меня и окажется в лучах всеобщего внимания! Уверена, тогда принц обратит к ней благосклонный взор.

Она вовсе не была в этом уверена, но надежда придавала ее словам пыл человека, искренне верящего в свои слова.

Агата поднялась, глядя на догорающий камин. Она будто и впрямь размышляла над словами падчерицы и, наконец, с кислой улыбкой произнесла:

— Это заманчиво, но в лучшем случае даст лишь призрачный шанс. А мы потеряем реальную возможность породниться с королевским семейством, от которой я не могу просто отмахнуться. После того как ты станешь женой принца, обе твои сестры сумеют составить успешную партию, а знатнейшие семейства Райны будут допытываться, нет ли у тебя других родственниц брачного возраста.

Что ж, на это у Сюзанн было что сказать. Она помнила несколько назидательных историй Русвиты о юных горожанках, которые, доверившись обещаниям мужчин из более богатых семейств, оканчивали жизнь в богадельнях или на улице.

— А если я не нужна его высочеству как… законная супруга?

— В разговоре с твоим отцом вдовствующая королева выразилась вполне определенно. Ей нужен этот брак. Здесь мы с ее величеством сходимся в интересах. – Теперь Агата шагала по комнате, словно полководец, составляющий план генерального сражения. – Наш прекрасный монарх, конечно, из сыновней покорности послушает мать. А принц… он просто эгоистичный мальчишка, которого нужно приручить. Против высочайшего повеления он пойти не сможет. Вы будете очень… красивой парой, о которой наверняка сложат множество легенд.

— Но что, – тихо и настойчиво проговорила Сюзанн, – если я сама откажусь выходить за принца Эйтеля?

Агата остановилась у двери и мягко, но ядовито улыбнулась падчерице.

— Разве хоть одна девушка может принимать такие решения? Насколько я помню, это делает отец или старший брат, а в их отсутствие – мать будущей невесты. Пусть я тебе не родная, но любой крючкотвор подтвердит, что имею те же права.

Она ступила в коридор, и сердце Сюзанн тревожно забилось в груди. Она слишком поздно поняла, что собирается сделать Агата, вскочила с кресла, но опоздала. Мачеха быстро выскользнула в коридор и захлопнула дверь. Послышалось лязганье ключа в замке, который с громким щелчком лишил девушку возможности сбежать.

— Это ради твоего же блага, – донеслись из коридора приглушенные слова. – И чтобы сэкономить тебе время, я убрала из комнаты все ткани, так что тот фокус с простынями не пройдет.

Когда огонь догорел, Сюзанн сидела на полу за кроватью Агаты, обхватив колени руками. Конечно, невзирая на слова мачехи, она пошарила в сундуках и на постели, залезла даже в ларь с приданым, но везде лежали только мелкие тряпки, не годные, чтобы сплести из них веревку. Теперь ей оставалось лишь прятаться в относительном укрытии, дожидаясь пепельных слуг королевы. Хотелось есть и спать, но еще больше – сбежать из Иенталя. Куда угодно, только бы подальше отсюда. Укрыться в чаще леса и жить там, в маленьком «пряничном» домике с уютными комнатками, вести хозяйство и навсегда забыть о правящем доме Райны. Она, конечно, понимала, что это глупые мечты, что счастье ее закончилось с приездом короля в Иенталь. Теперь, вероятно, придется отращивать острые зубы или погибнуть среди дворцовых интриг и теней, но грусть о несбывшихся мечтах выжимала слезы из глаз.