Книга По сложной прямой, страница 48 – Харитон Мамбурин

… и обнаружил там Могилёва, слёзно уламывающего цветущую и пахнущую Галкину не покидать должность комсорга! Двухметровая дева, красуясь новой прической и вполне свободной юбкой по середину бедра, вовсю пихала политрука в лицо бюстом по мере своего широкого шага, а тот тыкался в него как теленок, всё пытаясь вырвать у Ритули заявление.

От греха подальше я свалил, дабы не нарушать этой идиллии и уж тем паче не гневить мужика, вполне способного с такой оказии лишить нас с Пашкой честно заработанных благ. С него станется!

Дальше всё резко стало куда жестче и серьезнее, потому что, выходя из университета, я попал в передрягу. Надо бы сказать «натуральную засаду», но нет. На тех, кто расставил силки на меня, поставили капканы охотники покрупнее. Но всё равно, я и еще пара студентов вдруг просто уносимся, поднимаемые чем-то вроде телекинеза, строго вверх на высоту метров в двести, пока внизу идут очень крупные разборки. Возносясь, успеваю услышать несколько автоматных очередей, грохот взрывов, увидеть несколько вспышек. Через десяток минут телекинетик нас опускает поблизости от того места, где взял. С отвалившимися челюстями наблюдаем перепаханный асфальт, снесенную остановку, ушедший на покой чугунный забор политеха… Там, внизу, как будто прошла война с применением артиллерии.

Пострадавших среди мирного населения нет… или нам о них просто не говорят. Чуть позже узнаю, что бравые орлы Окалины совместно со стакомовским ОМОН-ом и парочкой «копух» наделали 22 трупа, взяв в плен всего четверых диверсантов. Эстонцы, венгры, несколько латышей, два крымских татарина, серб, чехи… самая настоящая солянка, вновь собранная с Восточной Европы. Только это было наспех закинутое неведомыми гадами «мясо», призванное отвлечь стакомовцев. Когда меня повезли в броневике куда подальше, постаравшись затерять транспорт среди других, развозящих эвакуирующихся студентов, выследившие нас супостаты ударили посерьезнее.

Сначала мы весело закувыркались, когда что-то перевернуло прущую на всех парах по шоссе БМП. Недолго, потому что сидящий возле меня хмурый мужик, бросавший в спокойное время злобные взгляды на мою персону, совсем недавно напугавшую его до усрачки, издал предупредительный вопль, а затем сделал руками странный жест, после которого боевая машина пехоты… распалась на пару тысяч деталек, рассыпавшихся в разные стороны. Не успел я даже икнуть, как другой «коготь», схватив меня подмышку, тут же сквозанул со страшной скоростью, куда глаза глядят. А смотрели они у него, кстати, в сторону ближайшего канализационного люка, который, солдат, поддев пальцем, отбросил в сторону. А затем скинул меня вниз с криком «трансформируйся и вали!».

… а затем глухо вскрикнул, когда его в районе печени проткнула узкая женская рука. Насквозь.

Я свалил. Витя послушный мальчик. Говорят «вали» — я валю. Оставляю в говнах дорогой как чугунный мост КАПНИМ новой модели, свою новенькую одежку, часы с жутко низким показателем рейтинга социальной адаптации, всё оставляю. Даже катящуюся вслед моему удирающему туманному хвосту черноволосую головку восточной девушки, решившей заглянуть в люк, тоже оставляю. Зачем она мне нужна с такой грязной рукой, да еще и без головы?

Дальнейшее напоминает сон, причем не очень хороший, но распространенный по сюжету. Я со большой скоростью просачиваюсь через канализацию, удираю, хаотично меняя направление, постоянно борюсь с желанием выскочить наружу. Последнее было бы неразумно. Кто бы не затеял такую акцию на территории самого защищенного города континента, он наверняка предусмотрел провал и второй атаки, как и дальнейшие возможные шаги.