Книга Миттельшпиль, страница 196 – Шеннон Макгвайр

Когда она заканчивает, Роджер тяжело опускается на кровать и говорит:

— Тебе лучше собраться. Эрин, должно быть, почти закончила с доктором Питерсом, а она особенно терпелива.

— Почему она с нами? Почему она здесь?

— Потому что люди, которые создали нас, создали и ее тоже. Ей приказали присматривать за нами, пока мы были в Беркли. Думаю… Думаю, она должна была следить, чтобы не случилось чего-то вроде того землетрясения.

Это великодушная интерпретация. Более вероятная гласит, что она должна была гарантировать землетрясение, потому что землетрясение означало, что они полностью раскрыли свой потенциал. Без землетрясения они бы никогда не покинули друг друга, без него в этом бы не было необходимости.

Роджер, хотя и смутно, начинает догадываться, что это землетрясение – эта ужасная трагедия – вероятно, спасло им жизнь. Без него их могли бы посчитать бесперспективными еще до получения степени.

Доджер моргает.

— В этом есть смысл, – говорит она наконец. – Она правда собирается спалить мой дом?

— Наш она спалила.

Новые данные. Доджер снова моргает, а затем спрашивает:

— Девушка?

— Да. Через пару месяцев после землетрясения. – Он горько усмехается. – Полагаю, ей как-то нужно было сохранить свое прикрытие, раз она больше не могла быть твоей соседкой.

— И у них наготове был доктор Питерс, чтобы следить за мной. У тебя девушка, у меня психотерапевт. Не уверена, кому из нас повезло больше.

— Тебе. – Всего одно слово, но оно ставит точку, не оставляя места для дискуссии.

— Она реально сожгла ваш дом?

— Да.

Доджер делает паузу, добавляя эти факты к тем данным, что у нее уже есть, затем пересекает комнату и открывает стенной шкаф. Здесь хранятся ее остальные вещи: два комода внутри стоят дверцами друг к другу, так что, чтобы открыть один, ей нужно вплотную прижаться к другому. Одежда висит на вешалках, а в дальний угол засунуто несколько сумок. Она роется в них, находит походный рюкзак и, выбросив его наружу, задает следующий вопрос:

— Она убила Смиту?

— Да. Людям, которые нас создали, не понравилось, что Смита копалась в нашей ДНК. Думаю, она могла бы… обнаружить что-то, о чем никто не должен был узнать. Даже мы. Может быть, особенно мы. И не было никакого другого способа заставить ее замолчать.

Доджер замирает с ворохом одежды в руках и просто смотрит на него.

— Она убила Смиту и собирается спалить мой дом – и ты считаешь, что это нормально? Ты не видишь во всем этом ничего плохого?

— Твой психотерапевт пытался тебя убить. Кажется, это придает достоверности мысли, что кто-то хочет до нас добраться, а Эрин пытается сохранить нам жизнь. – А он звонил в прошлое, и она принимала звонки из будущего; время вокруг них становится податливым, распарывает само себя по одной невозможной мысли зараз. – Она говорит, что нас создали алхимики и они решили, что мы им больше не нужны.

— Что? – Доджер в изумлении смотрит на него. – Почему?

— Потому что вы не единственная пара, которую они создали по тому же шаблону, и у них есть другая, которая показывает результаты лучше, – устало говорит Эрин с порога комнаты.

Роджер и Доджер разом поворачиваются к ней. Каким-то образом ей удалось не испачкать в крови одежду, но никакие странные ухищрения не помогли сохранить чистыми руки. Они покрыты красным от кончиков пальцев до кистей. Она смотрит на них с тихой обреченностью и говорит: