Книга Сезонные страхи, страница 98 – Шеннон Макгвайр

Штанга от душа сорвана, в ванне лежит парень в майке или, по крайней мере, его тело. Его больше нет, как и парня в свитере, оба отправились далеко по пути, который живым заказан. Вокруг парня в майке, словно саван, обернута душевая шторка, но он погиб не из-за удушья. Возможно, Гарри было бы спокойнее, если бы его задушили шторкой. Дикая мысль – страшный образ Мелани, удавившей кого-то шторкой для душа, но это было бы реалистичнее, чем то, что видит Гарри.

Кожу парня в майке покрывает ажурный иней, пальцы, уши и нос потемнели, а на кончиках и вовсе почернели, будто он схлопотал жуткое обморожение, какое вряд ли можно получить в номере придорожного мотеля. Там, где кожа не почернела, она покрыта изморозью, единственная подходящая фраза, которая всплывает в ошеломленном мозгу Гарри: «ледяной ожог». К горлу подкатывает. Зажав рукой рот, он кое-как выбирается из ванной, борясь с шоком и тошнотой.

Мелани успела достать из рюкзака легинсы. Теперь она полностью одета: легинсы, свитшот, даже лифчик где-то откопала. Гарри понятия не имеет, как ей удалось затолкать столько всего в один маленький рюкзачок, прихваченный из отцовского дома. Но это не волшебные свойства воплощенной Зимы, а волшебные умения чирлидерш, которые хранят вещи в некоем загадочном измерении, недоступном простым смертным, Гарри видел, как подобный фокус проворачивают девчонки из их команды. Иногда видел больше, чем ему бы хотелось, например, когда Хлоя «случайно» вывалила перед ним из сумки свое нижнее белье. Но это неважно. Мел сидит на краешке кровати, в которой они должны были вместе спать этой ночью, и смотрит на труп возле стенки.

— От твоего крови больше, чем от моего, – ее голос будто доносится издалека, и, если Гарри при виде ее первой жертвы (как же он ненавидит слово «первой») одолели тошнота и ужас, Мелани, видимо, предпочла максимально отстраниться от ситуации. «Всего этого нет, – будто говорит этот голос, даже если тело твердит иное, – это все внове, но не взаправду, об этом мне совсем не нужно волноваться».

— У моего был нож, – говорит Гарри.

Он не хочет снова заглядывать в ванную, но знает, что нельзя долго здесь торчать. Рано или поздно кто-нибудь явится посмотреть, что стряслось; даже если суматоха загадочным образом не привлекла внимания, кто-нибудь заметит разбитое окно: оно большое, его видно с парковки; и тогда их поймают.

А он расплатился за номер своей кредиткой. Их обязательно поймают. И пусть Гарри хочется похватать вещи и сбежать, их обязательно поймают. Кому-то нужно вернуться в ванную и забрать одежду Мелани, а она безмятежно сидит на кровати, уставившись на труп возле стены, и, судя по всему, никуда не спешит.

Что-то щелкает, стрекочет – это открылся автоматический замок на двери.

— Какого хера?! – спрашивает знакомый голос меньше чем пол удара сердца спустя.

Гарри поднимает голову, и впервые при виде Джек его охватывает чувство благодарности, но оно сразу улетучивается, потому что следом вбегают двое незнакомых подростков и становятся слева и справа от нее, в дружном ужасе вытаращившись на разгромленный номер.

Чего не скажешь о Джек. Она тоже таращится, но ужаса на ее лице нет ни малейшего. Наоборот, она, кажется, испытывает облегчение, будто надеялась на такой исход, но не разрешала себе его даже вообразить. И облегчение только усиливается, когда она переводит взгляд на Мелани.