Книга Сезонные страхи, страница 91 – Шеннон Макгвайр

Да и Джек совсем нельзя сейчас назвать крутой; осознав, чтó происходит, она мгновенно холодеет.

— Что вы здесь делаете?

— Зашли по бургеру съесть, – отвечает Ледяная Джек.

— Видами любуемся, – поддакивает Кукурузный Дженни.

— Ждем.

— Ну, ждать осталось чуть-чуть. Это быстро закончится.

Во время этого диалога Джек переводит взгляд с одного на другую, словно следя за перелетающим туда-сюда теннисным мячиком.

— Что быстро закончится?

Ледяная Джек смотрит на нее и будто в первый раз по-настоящему видит, ее губы медленно растягиваются в томной улыбке, так хищник смотрит на загнанную в угол добычу, которой некуда бежать.

— Поединок за корону, разумеется, – отвечает она.

Позабыв про еду, Джек перемахивает через спинку диванчика, в голове пусто, там бьется только одна мысль: скорее в мотель, пока не случилось ужасное. Она не знает, чем сумеет помочь; все зависит от того, насколько далеко зашли чужие воплощения; есть вероятность, что она просто бросится навстречу неизбежной гибели и, ничего не изменив, останется лежать на земле, мертвая и переломанная. Но Джек знает одно: Зима призвала ее позаботиться о Мелани Косгроув, и если она не справится с этой обязанностью, то должности своей не заслуживает. А с этим Джек не желает мириться.

Ею движет не преданность. Она срывается в бег из корысти.

Кто-то хватает Джек за воротник и запросто останавливает на лету. Она рычит и извивается.

Позади смеется Кукурузный Дженни.

— Малышка, – издевательски тянет он, – не знаю, о чем только думала зима. Это ее воплощение что – твоя подружка с пижамной вечеринки? Ты же о ней волнуешься не всерьез?

Все еще рыча, Джек выдергивает руки из рукавов и, отбросив джинсовую шкурку, мчится к двери.

Позади раздается грохот, ее собеседники выбегают из-за столика следом за ней. Мужчина за стойкой поднимает голову и прищуривается.

— Эй, детишки! Выметайтесь отсюда! Здесь вам не детская площадка! – орет он.

(Когда полицейские будут позже просматривать записи с камер, они не увидят ничего: просто зал «Макдональдса», совершенно пустой, по краям кадра мельтешат похожие на снежинки помехи. Если бы не брошенный поднос, и не скажешь, что кто-то сюда приходил, уж точно не трое подростков, которые выбежали на улицу точно перед тем, как в мотеле грохнуло.)

Через пару секунд их уже нет, они выбежали в прохладную февральскую ночь, не оглядываясь.

ПО КАЛЕНДАРЮ:

12 февраля 2017 года, зима, червивая луна.

Мелани все еще кричит, когда через разбитое окно в номер заскакивают люди.

Их двое, один, несмотря на зиму, в майке, второй – в свитере крупной вязки с косами (такой наряд больше подошел бы для канадских приморских провинций, чем для калифорнийского побережья). Тот, что повыше и в майке, поднимает руки и встает в боевую стойку. У того, что в свитере, в руке нож.

В свете мотельных ламп нож кажется очень острым. Мелани умолкает. Гарри встает и заслоняет ее собой, в номере сильно и резко потеплело, печет, как в летний полдень. Прижавшись к спине Гарри, Мел закусывает губу – так от него пышет жаром. По идее, она должна обжечься, как если бы выхватила из кастрюли не успевшее остыть вареное яйцо или притронулась к раскаленному на солнце металлу. И Мелани понимает, что точно обожглась бы, прикоснувшись к чему-то другому настолько же горячему. Но это Гарри, а Гарри никогда не причинит ей боль, Мелани уверена в этом простом вселенском законе гораздо больше, чем в законах термодинамики (законы термодинамики, в конце концов, просто очередное вселенское явление, которое вполне может однажды воплотиться в теле растерянного беглеца, пытающегося разобраться, во что превратилась его жизнь), и эта уверенность оберегает ее.