Книга Сезонные страхи, страница 89 – Шеннон Макгвайр

Асценденты чувствуют приближение естественного конца. Оттягивать его можно долго, но не вечно, и в конце концов Айрин отправилась в долгую зиму, которая ожидает их всех после окончания службы.

Джек не собирается встречаться с этой зимой еще долго, очень долго. Она рада быть на своем месте, рада, что плакаты с портретом пропавшего ребенка все больше и больше расходятся с реальностью. Но вот перед ней подростки постарше, они могут расхаживать повсюду, не вызывая подозрений, и Джек нет-нет да и жалеет, что зов настиг ее так рано, лучше бы ее призвали домой чуть позже.

Она подходит к стойке, дожидается, когда скучающий мужчина ее заметит. Еще одно очко в пользу «Макдональдса» и других сетей фастфуда: здешние работники повидали всякое, и ничто их не удивляет. Можно войти в кафе, ведя на поводке гориллу, и тебе просто напомнят, что с питомцами вход воспрещен.

Если у мужчины и возникли подозрения по поводу ее возраста и отсутствия родителей, он просто подумает, что они ждут в машине или решили отправить дочь в «Макдональдс» вместо продленки, чтобы она сделала там домашку.

— Добро пожаловать в «Макдональдс», что будете заказывать, – монотонно, на одном дыхании бубнит он, не опознавая в Джек отдельного человека.

(Когда через час его будет допрашивать полиция, он не сможет толком ее описать: «Маленькая девчонка, два хвостика, кажется, заказала куриные наггетсы и клубничный молочный коктейль». Про картошку, пусть это и незначительная деталь, он даже не вспомнит.)

Джек с улыбкой делает заказ (дополнительную порцию картошки она отнесет в мотель, когда доест горячие хрустящие наггетсы прямо из фритюрницы), вежливо ждет, забирает поднос и шагает к отдельным столикам. Выбирает тот, что подальше от развалившихся подростков, чтобы спокойно поесть в одиночестве.

Но одиночества не получается. Едва Джек успевает открыть первый контейнер с медовой горчицей, как один из подростков усаживается рядом. Вторая – напротив, и вот Джек уже окружена.

Не просто окружена – она в компании своих. От них разит летом и зимой, не так сильно, как от воплощений, а так, как от нее самой, Джек заперта и загнана в угол, ей здесь не рады. Она должна была сразу их почувствовать. Нельзя было расслабляться. Тот кубик льда за шиворот – это было предупреждение, но она была голодна и не обратила внимания.

Глупая Джек. Никчемная Джек. И, возможно, пропащая Джек – в зависимости от того, как все повернется.

— Совсем одна? – спрашивает тот, кто уселся рядом. – Как печально. Малышка совсем одна в девять вечера, что-то тут неладно.

— Кто-то должен позвонить родителям, – с фальшивой заботой подхватывает вторая.

— Может, уже позвонили.

Джек переводит взгляд с одного на другую и чуть поджимает губы, стараясь напустить на себя презрительный вид.

— Не припомню, чтобы я вас приглашала.

— Приглашала-приглашала.

— Когда заявилась в наш город во время коронации.

Мальчишка, усевшийся рядом, утаскивает из коробочки Джек наггетс и макает его в медовую горчицу.

— Где ваша Дженни?

Теперь понятно, кто он. Высокий, поджарый, сильный, исполненный агрессивной грации, буквально пузырящийся той самой неприязнью, которая обжигает, стоит к нему приблизиться. Джек почувствовала бы их раньше, если бы перед этим не окунулась так глубоко в присутствие Мелани, не опьянела от зимы. Этот мальчишка – ее противоположность, он уничтожил бы ее, дай ему такую возможность.