Книга Сезонные страхи, страница 93 – Шеннон Макгвайр

А значит, его напарник – потенциальное воплощение Лета, прямой конкурент Гарри. Враг. Значит, он сейчас уязвим, и его нервозность объяснима. Видимо, гораздо сложнее бросаться на незнакомцев и угрожать им расправой, когда знаешь, что тебя могут настигнуть серьезные последствия.

— Никто из нас ни от чего не отречется, – спокойно говорит Мелани, стоя на пороге ванной лицом к непрошеным гостям. – А вот вам, возможно, лучше отречься, если хотите уйти отсюда живыми.

Тот парень, который, по соображениям Гарри, нацелился на зиму, смеется. Искренне, будто во всей этой ситуации есть что-то смешное, будто во всем этом вообще может быть что-то смешное. И идет к ванной, к Мелани, которую явно счел легкой добычей.

— Вы сами могли бы отречься, – Гарри сползает с кровати, чтобы преградить ему дорогу. Мел скрылась за дверью, полотенце на ней пока держится, Гарри не хочет, чтобы ей причинили вред, не хочет, чтобы она причинила кому-нибудь вред.

И тут мальчишка с ножом с внезапным проворством бросается на Гарри и ударяет его кулаком в плечо; из-за силы инерции, а еще потому, что мальчишка чуть крупнее, Гарри врезается спиной в стену. Парень замахивается ножом, будто возомнив себя персонажем ужастика (такого – с окровавленными буквами в названии и полудюжиной заявленных сиквелов), но медлит, явно не понимая, как можно пырнуть живого человека, почти ровесника.

И этой заминки Гарри, которому не раз приходилось отбиваться от соперников, отбирающих мяч, хватает, чтобы развернуться, отбросить противника и вдобавок засадить ему коленом в пах. Нечестный прием, это да, но у парня нож, он разбил окно, а сигнализации по-прежнему не слышно. Что бы здесь ни происходило, нормальные правила не действуют и действовать не будут.

Гарри уверен, что до конца своих дней не забудет этого ощущения – как под его ударом сплющились яйца противника. Его тошнит. Парнишку, видимо, тошнит еще сильнее.

Он тихонько взвизгивает от боли, и Гарри отталкивает его. Нож не выронил. А Гарри очень хочется, чтоб выронил. Тот, в майке, зашел вслед за Мелани в ванную, и там что-то с грохотом падает, Мел вопит. Гарри не понимает, от страха вопит или от гнева. Он очень хочет понять. Сегодня он испытывает кучу желаний, каких у него отродясь не бывало, подвернулся бы под руку джинн – мигом бы загадал.

Мальчишка в свитере, пошатываясь, делает два шага назад и снова замахивается ножом; оскалившись, бросается на Гарри, и тот отчетливо понимает: противник больше не испытывает сомнений. Он обрел своего внутреннего убийцу и готов выпустить его на волю.

— Отвали, козлина! – вопит Гарри и наклоняется, вставая в позу для отбирания мяча.

Если провести такой прием, когда на противнике нет защиты, врагу придется туго (хотя свитер у парня толстый – за защиту сойдет), но сейчас либо ты, либо тебя; не прошло еще и минуты, Мелани кричит в ванной, и неважно, сколько раз в Гарри вдалбливали, что нельзя так делать, не убедившись предварительно, что на сопернике амортизирующий нагрудник, Гарри не может просто так стоять, когда за стенкой кричит Мел. Он бросается вперед и врезается плечом в торс парня, прямо под солнечным сплетением. Того откидывает назад, он с резким выдохом ударяется спиной о стену.

И роняет нож. Гарри не может толком сосредоточиться из-за паники и прилива адреналина, но все равно радуется, услышав, как нож упал на пол, и перехватывает руки противника.