Книга Сезонные страхи, страница 80 – Шеннон Макгвайр

— Ты тут в прошлый раз кое-что говорила, – начинает он. Джек смотрит на него вежливым взглядом учителя, которому приходится втолковывать что-то особенно тупоумному ученику – такой вполне мог бы усвоить материал, если б только чуточку вдумался в услышанное. – Что Мелани – моя параллель.

— А, да. В конечном итоге каждый сражается за корону в одиночестве. Ты можешь победить, а она проиграть, и наоборот. Но ты будешь сильнее, если вступишь в состязание с уже привязанной второй половиной, как раз так у вас с Мелани и вышло. Вместе вы образуете устойчивое основание и можете попытаться заполучить сразу два сезона. Ну, как если переплести пальцы, – Джек поднимает руки и переплетает собственные пальцы для примера. – Можно ударить гораздо сильнее.

— Но ударить получится только раз, – возражает Гарри.

— Метафора не совсем точная. С ними такое сплошь и рядом, – Джек пожимает плечами, а потом со стоном падает на подушку. – Не я должна все это объяснять. Я стала асцендентом всего год назад. Едва хватило времени опробовать сезоны, не говоря уже о том, чтобы понять! Если увижу когда-нибудь твоего служителя, я ей зубы выбью, богом клянусь!

— А мой служитель – это та кукурузная Дженни, которая, по твоим словам, вот-вот должна появиться?

— Да, – Джек истово трясет головой. – У каждого потенциального воплощения есть служитель-асцендент, спорим, ты такое быстро не выговоришь пять раз подряд. Поэтому, когда началась коронация, у тебя уже должна была быть своя собственная Кукурузная Дженни, – Джек произносит это имя чуть иначе, Гарри буквально слышит в слове «Кукурузная» заглавную букву, это уже не имя нарицательное, а имя собственное. Сам он не уверен, что сможет выговорить так же, но точно это слышит, хоть что-то для начала. – Она должна была появиться и объяснить все, что я пытаюсь объяснить вам обоим, и твои вопросы всегда были бы для нее важнее, и она сумела бы растолковать все с летней точки зрения. А я не могу. Я всегда говорю от имени того мира, где безраздельно властвует зима, ничего другого я не умею.

— А все кукурузные, извини, Кукурузные Дженни – женщины?

— Нет, но те две, которых я знала, были женщинами, – Джек небрежно взмахивает рукой. – Я плохо объясняю, если у тебя сложилось впечатление, что тут имеет значение, мальчик ты или девочка. Воплощения и асценденты – всегда люди, поскольку именно так и можно стать антропоморфным воплощением природной силы. Какой иначе смысл, если ты на самом деле не антропоморфный?

— Ладно, тогда почему их называют Дженни?..

— Потому что я отказываюсь зваться Ледяной Джилл или какое еще идиотское соответствующее полу имечко придумали бы для моей должности, если б решили всех поделить на мальчиков и девочек; по мне так все имена гендерно нейтральные. Ты никогда не задумывался вот о чем: никто и ухом не ведет, когда ты зовешь подружку Мел, хотя обычно это мужское имя, но при этом никто не зовет тебя Гарриет?

— Я бы тогда сразу в морду дал, – рычит Гарри и вдруг с удивлением осознает свою внезапную вспышку злости.

— Вот видишь? Меня ты зовешь Джек, ее – Мел и ухом не ведешь, тебе и в голову не приходит, что этим ты оскорбляешь нашу женственность, но стоит кому-нибудь покуситься на твою мужественность, ты мигом набросишься на бедолагу. Так что отчасти мы держимся за Кукурузную Дженни в силу традиции, а отчасти потому, что нам приятно звать парней, которых призывает на службу лето, таким имечком, от которого их корежит. Это мир мужчин, дружок. Не отнимай же у нас последние маленькие радости.