Книга Сезонные страхи, страница 40 – Шеннон Макгвайр

— Это вряд ли, – тон у Мел все еще немного отсутствующий, словно она обдумывает новую для себя концепцию. – В смысле, я, конечно, представляю, как умру у тебя на руках. Очень часто представляю, думаю, как это все будет выглядеть, в воображении я уже столько раз прослушала твою надгробную речь на моей могиле, что могу ее даже во сне процитировать…

— А давай не будем? Можно ведь устроить одно нормальное свидание, чтобы ты не расписывала, как я буду тебя хоронить? Особенно когда ты только что бухнулась в обморок на футбольном поле прямо у меня на глазах? Мелани, я боялся, что ты умерла. Уверен был, что ты умерла.

— Ну да. Ты же у нас умный парень. Но вот это «я тебя брошу» – это ты вообще с чего?

Гарри ударяет по тормозам и сердито поворачивается к ней.

— В каком это смысле я умный парень? Что ты имеешь в виду?

— Я первая спросила. Гаральд, я не собираюсь тебя бросать. Я тебе еще во втором классе сказала, что выйду за тебя замуж, и, насколько я знаю, все до сих пор в силе, или было бы в силе, если бы последние два года мне не грозила неминуемая смерть. Я никогда тебя не брошу.

— Нет, ты просто от меня уйдешь.

— Только если у меня не будет другого выбора.

Гарри ничего не понимает. Насупившись, он снова смотрит на дорогу; в салоне теплеет.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Ты сказал, что был уверен, я умерла. Что ты видел?

— Ты мне помахала, побледнела, даже больше обычного, глаза у тебя потускнели. И закатились, а потом я сам очнулся на земле, и ты склонилась надо мной. Тревор сказал, ты потеряла сознание. Не шевелилась, и они решили… решили… – Он даже не может это выговорить. И снова ударяет кулаком по рулю.

Гарри вовсе не из тех парней, которые дубасят бессловесные предметы, не способные дать сдачи, но прямо сейчас он в ужасном раздрае, этот раздрай в нем просто не умещается, поэтому лучше сделать хоть что-то, если это поможет ему встряхнуться, пусть даже немножко, просто чтобы можно было снова нормально дышать.

— У меня не было пульса, – говорит Мелани.

И это вовсе не похоже на простую догадку.

— Ага.

— Я хочу, чтобы ты успокоился и ехал ровно.

— А что ты?..

— Если не можешь, останови машину и высади меня прямо сейчас.

— Мелани, до школы больше мили. На улице темно и холодно.

— А я когда-нибудь боялась холода? – Мелани с вызовом смотрит на него.

Она такая бледная, что лицо ярко выделяется даже в полумраке салона. Мел похожа на привидение.

Это сравнение Гарри очень не нравится. Он гонит от себя эту ассоциацию.

Мелани меж тем не торопится напомнить, что сегодня пробежала от школы до самого дома, будто ей опять тринадцать, будто она сильная и бессмертная и еще целый год остался до ужасающего откровения: ее жизнь – штука недолговечная и скоро закончится. В один прекрасный день мир проснется, а Мелани Косгроув – нет, точно так же, как когда-то не проснулись ее мать и сестра-близнец. Все они обречены.

Может, именно поэтому Мел и выслушала ту девочку, которая вломилась к ней в спальню, пусть даже и не поверила ни единому слову. Но она до сих пор не чувствует сердцебиения, а в машине очень душно. Хочется выйти. Выйти и броситься бежать, а не торчать в закрытом школьном зале, где не видно холодной зимней луны.

Вот-вот начнется весна, и в глубине души Мелани знает, что весной силы ее иссякнут. Она еще не понимает как и почему. Но поймет. Ей просто нужно время.