Книга Сезонные страхи, страница 43 – Шеннон Макгвайр

— Никто не хочет объяснить мне, что происходит?

— А у тебя, Летний мальчик, должен быть собственный проводник, – отвечает малявка. – Не дело мне вмешиваться.

— Честное слово, никаких таких проводников я в последнее время не видал.

— Если ты можешь помочь мне, значит, можешь помочь и ему, – вмешивается Мелани. – Мы вместе. Он упал одновременно со мной.

— Но у него же до сих пор сердце бьется, так? – спрашивает девчонка. – А все потому, что он привязан к лету, а не к зиме. Он еще не мертв, а я дух Зимнего асцендента. Ему я помочь не могу.

— Значит, и мне ты помочь не можешь, – Мелани поворачивается к машине.

Спина у нее напряженная, плечи расправлены. Гарри хорошо знает, что это означает. Такой Мелани становится, когда собирается во всю мощь продемонстрировать свое весьма немаленькое упрямство, которое поражало Гарри еще с тех времен, когда в детстве Мел у него на глазах переупрямила отца и заставила отвезти их в Диснейленд, хотя тот и утверждал, что это совершенно невозможно, что ее сердце не выдержит. Тогда она выбила себе Микки-Мауса. А сейчас выбьет то, что ей нужно, из этой девчонки. Гарри точно знает.

Видимо, девчонка тоже знает: не успевает Мел открыть дверцу, как она со вздохом просит:

— Погоди.

Вид у нее кислый, будто она совсем не так представляла себе этот вечер; логично, Гарри тоже представлял его совсем иначе. Они уже должны были доехать до школы, там он, наверное, налил бы Мелани пуншу, отвел бы ее на танцпол, из колонок звучала бы какая-нибудь полузнакомая песня. Видимо, для них обоих вечер складывается против ожиданий.

И для отца Мелани тоже. Никогда раньше Мел не проявляла такого непослушания. Доктор Косгроув чувствует себя неуютно и сам не может объяснить почему, будто земля чуть сошла с орбиты.

— Ты же вроде мне не поверила, – говорит малявка упрямо. До Мелани ей далеко, это Гарри видит сразу (он вообще никогда не встречал таких упрямых людей, как Мелани, а кого только он не встречал), но девчонка тоже не промах.

Гарри никогда не понимал, какой смысл вот так упираться. Он готов настоять на своем, если возникнет нужда, если это действительно важно, например, когда доктор Косгроув в очередной раз пытается уговорить его не перенапрягать Мел, имея при этом в виду, что именно их отношения и отправят ее на тот свет, тогда как они, наоборот, помогают ее удержать. Гарри всегда знал, что его одного мало, чтобы она осталась, как бы крепко он ни цеплялся, и, если временами он цепляется слишком самозабвенно, кто вправе его винить? Он не позабыл про все свои желания, став ее якорем, но время от времени пренебрегает ими, сублимируя то, кем он мог бы стать, из-за необходимости быть идеальным парнем. Таким идеальным, что она не умрет и никогда не оставит его одного, и ему не придется выяснять, кем ему предназначено стать без нее.

Такой должна быть любовь? Гарри не знает. Но у него всегда была такая.

— Не поверила, – Мелани медленно поворачивается к девчонке. – Все, что ты понарассказала, в самый раз для психушки, и ты в этой психушке явно за главную. Но с тех пор, как я отключилась на футбольном поле, все очень странно, а когда я стала переодеваться для танцев…

На жуткую долгую секунду Мелани замолкает. И Гарри, как всегда, бросается ей на помощь: