Книга Сезонные страхи, страница 26 – Шеннон Макгвайр

— Монро погиб, и нужно быть настороже. Есть все основания полагать, что Мелани не будет участвовать; если она не участвует, продолжай действовать, как задумано: ход эксперимента гораздо важнее, чем изменившаяся ситуация. Но если есть хоть малейший шанс, что она участвует, если проснется Авен…

— Сейчас февраль. Знаю, довольно тепло, но сейчас февраль, луна еще в небе, луна еще светит.

— А мы все приливные создания.

— Да. Если за ней кто-нибудь и явится, это будет Ледяной Джек.

Из всех природных проявлений труднее всего выявить этих промежуточных. Конгрессу известно об их существовании из книг, к тому же Монро просто обожал изгонять неугодных, но они так слабо привязаны к сезонам, что очень похожи на обычных людей, просто чуть лучше переносят холод или жару. Конгресс разобрал по косточкам нескольких таких, но так и не научился предсказывать их появление. Несмотря на обыкновенную природу, их на удивление трудно удержать.

Роланд не умеет их удерживать, зато умеет убивать. В последние десять лет они являлись за Мелани раз в год, как по часам. И он делал то, что сделал бы на его месте любой хороший отец, – расправлялся с ними, пока они до нее не добрались. Лекарства не просто поддерживают сердечный ритм Мелани. Они отделяют ее от сезона, который хочет ее украсть, от того самого сезона, к которому Роланд привязал ее еще в самом начале, и Зима уже отчаялась. Он все еще не восстановил защиту после того последнего.

Если сегодня вечером за Мелани явится Ледяной Джек, Роланд не сможет ему помешать.

Тревожная мысль, но он слышит, как дочь расхаживает наверху; что бы ни привело ее домой так рано, все явно не настолько плохо, не могли они вдвоем с Гарри стать претендентами и при этом ничего не заметить. Короны не переходили к новым хозяевам вот уже несколько веков, но в книгах есть упоминания о более ранних временах, Роланд в общих чертах знает, как это бывает. Мелани должна инстинктивно понять, что участвует в состязании, а она так мало знает о том, чтó она такое, для чего ее создали, – она точно пришла бы к отцу, почувствовав неладное.

Роланд Косгроув не считает себя плохим человеком, он просто ученый, который совершил несколько предосудительных поступков (даже сейчас он не желает мысленно произносить слово «непростительных»), и все ради знаний. Он всегда старался быть хорошим отцом для созданной им девочки. Но он не понимает чувства семнадцатилетней девушки, которую держат под замком и которая точно не доживет до совершеннолетия из-за больного сердца.

Ему почему-то никогда в голову не приходило, что Мелани может от него что-то скрывать, хотя она вот уже много лет тайком влезает в спальню через окно, чтобы избежать ненужных вопросов. Как и все облеченные властью мужчины, Роланд старательно закрывает глаза на собственные предубеждения, не понимает, что сам спровоцировал эту скрытность, потому что, если дочь признáется в том, что ее мучает, ее ждут еще более тяжкие мучения.

— Если они явятся за ней, я узнаю, – говорит доктор Косгроув спокойно и совершенно уверенно, и это не ложь лишь потому, что он ведать не ведает, насколько ошибается.

Наверху тихо: Мелани забралась в кровать и легла. Роланд со вздохом переключает все внимание на телефонный звонок. Корона ищет нового хозяина, но это не Мелани. Точно не Мелани.