Книга Сезонные страхи, страница 187 – Шеннон Макгвайр

— Тебе здесь не рады, – продолжает мужчина, спокойно и неумолимо. – Ни в нашем доме, ни в нашем саду, ни в нашем городе. Ты идешь по следу сестры и, я полагаю, охотишься на мальчика, который путешествует вместе с ней, того, с кем у вас один и тот же сезон.

— Я убью его, – бормочет Авен. – У него нет права на Мелани. Она моя.

— Понимаешь, есть одна забавная штука, связанная с сестрами. Даже если сестра знает тебя, любит тебя, не бежит от тебя, она тебе не принадлежит. Она все равно человек, а не просто твоя вторая половина, а вот когда ты перестаешь относиться к ней так, будто она вполне реальна и может сама принимать решения, тут-то и получается бардак, – он кривится. – И все это до тебя совершенно не доходит, потому что ты ничего не желаешь понимать. Нельзя убедить того, кто не хочет слушать.

Авен морщит носик.

— Ты несешь чушь. Конечно, она мне принадлежит. Я ее сестра. Я подхожу ей лучше, чем кто бы то ни было. Я ее уравновешиваю. Когда мы вдвоем, мы совершенны.

— Значит ли это, что, когда вы по одиночке, ты не совершенна? – с искренним любопытством спрашивает мужчина. Он вообще как будто весь преисполнен искренностью. Глядя на него, Тревор думает, что мир, если бы ему хватило наглости хоть в чем-нибудь возразить этому мужчине, с удовольствием потом переделал бы сам себя, просто из вежливости и чувства стыда.

Наверное, ужасно и упоительно жить вот так, когда боишься слишком явно выразить свое мнение, чтобы реальность не переписала самое себя, подстраиваясь под твои желания. Авен прищуривается.

— Я всегда совершенна, – огрызается она.

Мужчина хмыкает.

— Занятно. Ну, как я уже сказал, здесь ты помощи не получишь. Вам придется уехать из Беркли, потому что мы не желаем вас здесь видеть. На этот раз мы отсиживаемся.

Авен трясет головой.

— Пусти меня в сад, и увидим, кому понадобится помощь.

— В смысле, ты собираешься напасть на меня? Только эту песенку и знаешь? Моя сестра – сама музыка, без слов, но даже у нее песни интересней, – он делает еще один глоток. – Изыди, Летняя девочка, и подумай о том, что натворила.

— Ты не можешь заставить меня уйти, – рычит Авен.

— Неужели? – мужчина поднимает руку и щелкает пальцами, и вот уже нет никакого мужчины, никогда не было никакого мужчины, машина стоит возле заросшего кустами и огороженного сеткой-рабицей пустыря, на сетке висят объявления строительной компании. Нет никакого лета, никакой клубники, никакого разноцветного крыльца, на котором сплетничают, потягивая лимонад, две женщины. Ничего такого никогда и не было.

На самом деле, ничего этого вообще не случилось. Тревор вздрагивает, будто стряхивая с себя паутинку или назойливый дым. Рядом точно так же вздрагивает Авен. От нее исходит тепло, словно она вот-вот вызовет лето.

— Зачем мы здесь остановились? – спрашивает она и смотрит на Тревора ледяными голубыми глазами, чуть прищурившись.

Авен не в духе и готова выместить это на ком-нибудь.

Значит, надо разыскать для нее другого претендента, на котором можно отыграться.

— Не знаю, – Тревор поворачивается и тыкает пальцем куда-то на восток. – Но, кажется, там есть еще один претендент на Лето, и если ты хочешь его найти…

Авен улыбается.