Книга Сезонные страхи, страница 139 – Шеннон Макгвайр

С мгновение Гарри и Мелани смотрят на нее, онемев от услышанного.

К Мелани первой возвращается дар речи.

— Прости, ты знаешь отца?

— Это долгая история, девочка, но да, когда-то знала, еще до того, как мы прекратили перекраивать мир, – отвечает Эрин. – Для создания тебя и меня, вероятно, использовали один и тот же семенной фонд, поскольку Ли тоже заимствовала материалы у Рида. Но меня она выращивала сама – так, чтобы я смогла вместить в себя Порядок и прямые линии, а потом позволила убить мою вторую половину; он был тем же, что для тебя твое Лето, что для Роджера его Математика – и я осталась одна на белом свете.

Роджер и Доджер сникают.

— Мне так жаль! – восклицает Доджер. – Мы пытались поменять цифры еще дальше, но не ничего не выходит, даже если пожертвовать другими фигурами. Без тебя мы никак не сумели бы победить, не было такого сценария, а ты бы не примкнула к нам, будь он жив, но мы могли бы еще попытаться, могли бы…

— А я вам говорила, что вселенная – это не игра «Марио Карт». Нельзя постоянно обнулять ее и начинать заново просто потому, что вам не нравится, как все сложилось. В конце концов придется довольствоваться лучшим результатом из имеющихся. Вы спасли меня. Спасли Смиту. Вы не смогли бы спасти всех, и вы знали про риски, и если уж я простила вам смерть Даррена, то заткнитесь уже и простите сами себя, – отвечает Эрин без особой злобы. Она не сводит страшного взгляда с Мелани. – Извини. Эти безумные близнецы думают, что раз уж они воплощают две основополагающие силы всего сущего, то несут ответственность абсолютно за всех и вся. Очень скучно, банально и давно пора прекратить.

— Но мы правда отвечаем за все, – обиженно замечает Роджер.

— Именно поэтому тебе никого в постель больше и не затащить, – отвечает Эрин.

— Уж конечно поэтому, а не потому, что он круглосуточно семь дней в неделю поддерживает телепатическую связь с сестрой, – возражает Ким. – Девушкам же страшно нравится спать с парнями, которые тащат в постель сестер. Нас это заводит.

Эрин качает головой.

— Видите, какой у нас дурдом? Я тут точно в меньшинстве. Ли создала меня так, чтобы я могла стать только одной-единственной сущностью, и, когда я ею стала, она сочла эксперимент удавшимся и углубилась в другие свои проекты, а меня выпустили на волю, чтобы я следила за Роджером. Пока могла, я не давала ему проявиться, а когда удерживать его уже не было никакой возможности, помогла ему добраться до Невозможного города и зажечь сигнальные огни, чтобы Королева жезлов безопасно вернулась домой. И если вы ничегошеньки не поняли, не волнуйтесь. Поймете, если понадобится, и не поймете, если не понадобится.

— Мы знаем, что Джеймса Рида создала алхимик Асфодель Бейкер, – чуть сварливо замечает Мелани. – Но какое отношение к этому имеет мой отец?

— Алхимиком можно родиться, алхимика можно создать. Джеймса Рида и Ли Барроу создали, точно как и всех остальных в этой комнате, за исключением твоего парня и твоего служителя, – говорит Эрин. – А твой отец родился человеком. Обычным человеком, который раз столкнулся с алхимическим миром и подумал: «Ух ты, сколько власти, сколько произвола, а мне всего-то и надо, что засунуть подальше свою совесть, которая твердит, что не стоит ради собственной выгоды разбирать людей на части? Я в деле». Он и его жена были приспешниками Рида, когда проект Доктрины находился в самом разгаре – тогда они еще не знали, что все удалось.