Книга Сезонные страхи, страница 126 – Шеннон Макгвайр

Гарри плевать. Все это очень глупо. Он пришел на фермерский рынок для того, чтобы размяться и хоть на пятнадцать минут забыть про весь этот метафизический сумасшедший дом и смертоубийство, а не для того, чтобы играть в гляделки, как будто они два бойцовских петуха, с женщиной, которая, по всей видимости, одним своим видом способна напугать Джек до печенок, а еще ходит, укутавшись в краденое время и невидимость, но не по какой-то там важной причине, а просто чтобы овощи купить в тишине и покое. Ничего такого Гарри не хотел. Не хотел с того самого момента, как его девушка рухнула на футбольном поле; сил, чтобы со всем этим разбираться, у него нет. Никаких.

Единственный плюс во всей этой глупой истории – Мелани: она по-прежнему выглядит очень хорошо, сто лет уже так не выглядела; по крайней мере, пока не впадает в странный ступор и не превращается в обкуренный аватар Зимы. Но с ней такое случилось один раз. Может, другого не будет. Если только им удастся не влипнуть во что-то такое, из-за чего ей понадобится заморозить кого-нибудь до смерти…

А им не удастся. Вряд ли удастся. Гарри со вздохом берет Мелани за руку и предлагает ей пакет с попкорном.

— Мы заплатили только за час парковки, – говорит он.

— Вообще не проблема, – отвечает Доджер. – У кого-нибудь есть четвертак?

Тим протягивает ей четвертак со сконфуженным видом, какой обычно бывает у подростка, чей взрослый настырно демонстрирует всем идиотский волшебный фокус. Крутанув монетку в пальцах, Доджер бросает ее в карман.

— Ну и вот, – говорит она довольно. – Теперь у тебя шесть часов.

— Ты же не знаешь, какая машина моя, – возражает Гарри.

— Извини, я сказала: «У тебя шесть часов»? У всех машин, припаркованных на Шаттак-авеню в радиусе мили от «Старбакса».

— Городские власти из этих денег оплачивают ремонт парковки, – сердито замечает Ким. – С технической точки зрения это воровство.

— Если бы городские власти потрудились действительно ремонтировать парковки, я бы, возможно, и устыдилась, – парирует Доджер. – Но на некоторых такие ямищи – сгодятся на бассейны для белок. На прошлой неделе Роджер едва ось не поломал. Я постыжусь воровать у города, когда город прекратит воровать наши четвертаки.

— Ты сама только что украла мой, – жалуется Тим.

— Это частности, – Доджер взмахом руки отметает возражения, а потом устремляет пронзительный взгляд серых глаз на Гарри и Мелани. – Пошли, маленькие лето и зима. Не можем же мы здесь весь день торчать, не дело заставлять Роджера ждать.

— Ты же сама не знала, что на нас наткнешься, – возражает Гарри. – Как он-то о нас узнает?

— Лучше не спрашивай, – советует Тим. – Пошли.

— А у нас есть выбор? – уточняет Мелани.

— Не особо, – говорит Ким.

Доджер преспокойно шагает вперед.

Остальные идут следом. Поступить иначе было бы просто глупо.

ПО КАЛЕНДАРЮ:

13 февраля 2017 года, зима, убывающая червивая луна.

На парковке перед мотелем, словно опарыши в куске гнилого мяса, кишмя кишат полицейские. Огородили все желтой лентой, которая в свете мигалок кажется то оранжевой, то зеленой. Если в мотеле и остались постояльцы, то машины им пришлось убрать. Глядя на эту парковку и полицейских, толпящихся на лестницах и балконах, Тревор сильно сомневается, что кто-нибудь задержался здесь без очень веской причины. Толпа полицейских разыскивает кого-то, чтобы наказать. Будут проверять штрафы за нарушение правил дорожного движения двадцатилетней давности, рецепты на медицинскую марихуану, случаи невежливого обращения с родной бабушкой, и все это с безжалостной эффективностью людей, которым платят за то, чтобы они были правы, даже если они делают поспешные выводы, исходя из собственной предвзятости и предубеждений.