Книга Аромат прозрачной ночи, страница 17 – Тихая Аканэ

— Да, разница чувствуется.

— Ну и что это значит? Всегда говорил просто «мятный спрей», а тут вдруг «освежитель дыхания»? – Синдзё сердито вырывает флакон из рук Саку-сан. – И вообще, твой спрей – наверняка не просто ментол.

— Еще бы. Там разные добавки, чтобы у тебя изо рта так не воняло, – спокойно отвечает Саку-сан, вставая из-за стола, и берет сегодняшнюю почту. – То, что ты просил, готово. – С этими словами он выходит из комнаты. На лестнице слышны шаги, которые постепенно затихают наверху. Кабинет и спальня Саку-сан на втором этаже. Там я пока не бывала.

— Что-то он сегодня в хорошем настроении, – бормочет Синдзё. – Обычно в дождливый сезон вечно на нервах. Видимо, дождя сегодня уже не будет…

Он кладет ногу на ногу и расстегивает верхнюю пуговицу на рубашке. Я молча грызу свой тост и наблюдаю, как Синдзё качает носком туфли.

— Эй! – вдруг обращается он ко мне. Наверное, даже имени моего не помнит. Синдзё явно меня недолюбливает. На собеседовании все доказывал, что я не подхожу, потому что не умею пользоваться компьютером. На деле вся моя работа – это хлопоты по дому, и компьютер мне до сих пор не понадобился ни разу. – Не вздумай влюбиться в Саку.

— Почему же?

— Потому что придется тебя уволить.

Я впервые смотрю Синдзё прямо в лицо. Смуглая кожа, густая щетина на щеках, глаза с четкой линией складки на веках. Он, в свою очередь, испытующе глядит на меня.

— Не беспокойтесь. – Он хмыкает в ответ, усмехаясь уголком рта, – похоже, еще одна привычка. – Меня вся эта романтика не интересует.

— Ну, секса-то, наверное, и тебе хочется, – как будто в шутку бросает он и взъерошивает свои жесткие черные волосы. Это, интересно, уже харассмент? Вот бы Сацуки-тян взбесилась, будь она на моем месте. Я, впрочем, ничего не отвечаю, и Синдзё отводит взгляд.

— Как бы там ни было – не смотри на него как на мужчину. А то опять весь этот геморрой – искать кого-то на твое место… – Сказав это, он начинает с шумом принюхиваться: – Сегодня мята, да?

Саку-сан любит приправлять еду травами из собственного сада, каждый день разными, – традиция, видно, существовала и до моего прихода.

— Будете есть?

— Сладкого не хочу.

— Специально для тебя вечером пожарю баранину с мятным соусом, – вмешивается Саку-сан, который незаметно вернулся в комнату и успел усесться на свое место.

— Ты-то с детства сладкоежкой был, – отвечает Синдзё.

Ужинать с ними мне ни разу не доводилось – вечером я возвращаюсь домой.

Саку-сан передает Синдзё бумажный сверток. Я работаю здесь почти две недели, но до сих пор толком не понимаю, чем именно Саку-сан занимается. Мне известно только, что Синдзё – посредник между ним и клиентами. Почта приходит из самых разных мест: от частных лиц, из каких-то лабораторий, крупных корпораций, фешенебельных отелей, ресторанов с мишленовскими звездами, университетов – а иногда пакеты надписаны на иностранных языках, которые я не могу прочитать.

— Сэнсэй, – говорю я, привставая с места, – сделать вам еще тост?

Синдзё успел впиться зубами в тот, что Саку-сан оставил на тарелке. Кроме того, мне почему-то кажется, что лучше сейчас оставить их вдвоем.

— Спасибо, – отвечает Саку-сан, в то время как Синдзё покатывается со смеху:

— Ты что же теперь, велишь называть себя «сэнсэй»?