Книга Аромат прозрачной ночи, страница 14 – Тихая Аканэ

Я лежу с закрытыми глазами и слушаю шум дождя.

Ночной дождь мне скорее нравится: в нем тонут едва уловимые звуки из соседней комнаты.

Всю ночь в щель из-под двери сочится белый свет – раздается беспокойное шуршание, напоминающее возню ночных животных, – пальцы бегают по клавиатуре… Бесконечное, неотвязное, почти самодовольное клацанье клавиш.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не начать колотить в стену. Звуки с той стороны – единственное свидетельство, что мой брат жив; значит, они должны быть слышны. Я повторяю себе это всякий раз, пытаясь заснуть; порой дождь милосердно скрывает их своей пеленой.

Однако даже во сне я вдруг осознаю, что в соседней комнате тихо.

Ни единого звука. Только бесконечные капли дождя, а за ними – пустота и непроглядная тьма. Его больше нет. Моего брата больше нет. Нигде.

Ко мне бесшумно тянутся две тонкие тени.

Вздрогнув, я распахиваю глаза. Надо мной смутно белеет потолок. Сердце бешено колотится в груди.

Когда пульс немного успокаивается, до меня доходит, что я у себя в комнате – в собственной квартире, где живу одна. Не в том, прежнем доме. Здесь тихо, как на дне аквариума.

Я сажусь на постели и прикладываю ухо к стене. Квартира у меня угловая, так что за стеной, возле которой стоит кровать, только улица. Я слушаю дождь и ощущаю прохладную поверхность обоев.

Что я чувствую, проснувшись после такого сна? Облегчение? Страх? Трудно сказать. Кончики пальцев холодеют, когда я осознаю, что на самом деле мне не грустно и не одиноко.

Я делаю глубокий вдох и смотрю время на телефоне: предутренний час между ночью и рассветом. Нужно подремать еще немного.

«Хорошо высыпайтесь. Даже если уснуть не получается, выключите в комнате свет и просто полежите с закрытыми глазами», – так сказал мне мой новый работодатель своим глубоким темно-синим голосом.

Я укладываю голову во вмятину в подушке, заворачиваюсь в потрепанное, распушившееся одеяло, закрываю глаза и дышу. Вдох – выдох. Медленно.

Если можно слышать во сне звуки, то, наверное, и запахи можно чувствовать?

С этой мыслью я засыпаю – и мне не снится больше ничего.

* * *

Я поднимаюсь вверх по склону. Это приходится делать каждый день – и каждый день я задыхаюсь.

Из свертка, который я прижимаю к груди, доносится аромат свежего хлеба. В другой руке у меня тяжелый бумажный пакет из дорогого супермаркета. Оба места указал мне Саку-сан – сама я в подобных не бывала уже сто лет: маленькая пекарня, где пекут хлеб на заказ, и магазин, где продукты упаковывают не в полиэтиленовые пакеты, а в плотные бумажные. А ведь в собственной жизни я не столько выбираю еду, сколько просто довольствуюсь тем, что обнаружится под рукой.

Над дорогой после ночного дождя поднимается пар. Душно, как в бане, и одежда под рюкзаком промокла от пота. Я пытаюсь вызвать в уме ощущение прохлады, рассматривая яркие кусты гортензии на обочине.

Прохожу через рощу, быстро миную респектабельный спальный район и вхожу в лес. Слышится негромкий шорох, и какая-то птица проносится мимо, едва не задев мое ухо крылом.

Из ящика на поросших мхом деревянных воротах вытаскиваю почту и направляюсь дальше, к особняку, стуча каблуками по каменной дорожке. Один только вид этого внушительного здания всякий раз заставляет меня подтянуться.