Книга Аромат прозрачной ночи, страница 11 – Тихая Аканэ

— Такое ощущение, что он специально пытался меня задеть, – говорю я, но тут же понимаю, что слово «задеть» сюда не подходит. Скорее уж не задеть, а… впечатлить? Человек по имени Огава Саку определенно наблюдал за моими реакциями.

Сацуки-тян, прихлебывающая свой суп мисо, изо всех сил мотает головой.

— Да извращенец он, самый что ни на есть! Ты ведь сама сказала: собирается указывать, каким мылом тебе мыться! И каким тоником мазаться, и кремом для рук!

Я киваю. Как выяснилось, работа в особняке подразумевает ряд условий, в том числе и обязательство пользоваться только теми средствами, которые делает Огава-сан, – начиная от косметики и кончая стиральным порошком. Красить волосы и ногти нельзя в принципе, а одежду надо носить такую, чтобы она максимально закрывала тело. Кроме того, мне сказали, чтобы в дни месячных брала выходные, – но этого я, естественно, Сацуки-тян говорить не стала; услышав про такое, она наверняка бросилась бы звонить в полицию.

— А, я поняла! Они притворяются, что возьмут тебя на работу, а на самом деле хотят, чтобы ты купила их товары. Так это мошенники!

— Нет, все средства обещали дать бесплатно.

За ними мне велели прийти через три дня, если я согласна там работать.

— И зарплата очень хорошая, хотя платят посуточно.

— Еще подозрительнее!

Изо рта у Сацуки-тян от возмущения вылетает несколько рисинок. В принципе, она права. Если уж на то пошло, они сами сказали, что работают без лицензии. Бывает ли такая вещь, как «подпольный парфюмер»? Очень может быть, что реакция Сацуки-тян – самая здравая.

И все же – и все же одно воспоминание не дает мне покоя. Прямо перед моим уходом Огава Саку тихонько, чтобы не услышал Синдзё, спросил меня:

— А как вам сад – понравился? – С этими словами он передал мне алую розу. Я, теребя ленточку, которой та была перевязана, ответила утвердительно. Выходит, он знал, что я слышала их разговор. Тоже по запаху понял? Интересно, каков мир для человека с таким острым обонянием? От размышлений меня отрывает внимательный взгляд Сацуки-сан.

— Итика! – начинает она, отложив палочки. – Тебе необязательно устраиваться в такое странное место. Возвращайся к нам, в книжный магазин. А вдруг он маньяк вообще, серийный убийца?

— Вряд ли. – Я изо всех сил растягиваю губы в улыбке. – Мне он плохим человеком не показался.

— Но ведь извращенец! Это еще хуже, чем просто «плохой человек». Извращенцы ведь собой не владеют, они просто по-другому не могут! И вот представь: тебе придется молча терпеть его причуды! А это такой стресс! – Она глядит на меня с искренним беспокойством. Сацуки-тян считает, будто я перестала ходить на работу потому, что у меня был стресс от переутомления. Мне стыдно, что не объясняю настоящих причин человеку, который так обо мне тревожится. Однако сказать об этом словами все равно не могу – мне кажется, что, если попытаюсь, то потеряю себя.

— Прости. – Я снова изображаю на лице улыбку. Огава-сан велел не лгать, но я только и делаю, что лгу своим лицом. Наверняка можно жить как-то иначе. – Десерт будешь? – Я протягиваю Сацуки-тян меню.

— Клубничный парфе с крем-брюле! – кричит она, едва не вскакивая с места, и торопливо запихивает в рот остатки риса с соленьями. Потом, понизив голос, добавляет: – Если вдруг что, сразу скажи мне!