Книга Развод на спор, страница 15 – Любовь Попова

Сволочь. Скотина.

— Марк, просто трахни меня уже.

Он смотрит мне в лицо. Близко. Слишком. Его зрачки расширены, дыхание чуть сбивается. Мы словно растворяемся друг в друге. Тела говорят то, что не могут сказать губы.

И прежде чем я успеваю что-то еще сказать — он входит. Одним, точным, жадным движением. Без подготовки. Без слов.

Я вскрикиваю, не от боли — от нахлынувшего чувства тугой наполненности.

Я дрожу. Он двигается глубоко, уверенно, с такой силой, будто пытается вытолкать из меня всё — всю злость, всю обиду, все накопленные за сегодня сомнения.

Каждый его толчок — как молот по моему неуверенному «я». Я растворяюсь, исчезаю, и снова становлюсь его собственностью.

Губы касаются моей шеи, потом скулы, потом уголка рта. Но не целуют — просто ведет по коже горячим дыханием, скользит языком.

Несколько рваных, жадных движений внутри — и дрожь пробегает по телу, словно электрический разряд. Но вместо того, чтобы вогнать в меня оргазм, Марк замедляется.

— Решил меня помучить?

— Нам же некуда торопиться, — хрипит он мне в губы. Рывком опускает на пол, дергает футболку вместе с лифчиком.

— Ты посмотри на моих девочек. Скучали? — Я запрокидываю голову, каждый раз смущаясь, когда он говорит с частями моего тела, словно с одушевлёнными предметами. Его ладони сжимают грудь до боли, и я тихо всхлипываю. Боже, как же хорошо…

Марк наклоняется, утыкается лицом в грудь. Лижет зону декольте. Вдыхает глубоко, жадно, будто по-настоящему вернулся домой. Его дыхание горячее, лихорадочное. Он будто втягивает мой запах, словно опиум, от которого он зависим.

Его язык обводит соски, грубый, влажный, обжигающий.

Когда он их сосёт, я в голос стону. Обожаю свои соски в его рту. Сейчас почти агрессивном.

— Марк, больно блин, — вскрикиваю, когда он сжимает грудь двумя руками и прикусывает сосок.

— Потерпи, — зализывает он боль, тут же делая так же.

Минута, другая — я вся в поту, между ног пульсирует. Там уже жарко и влажно, и хочется до безумия снова ощутить его член внутри, хотя бы просто прикоснуться к себе, облегчить это нарастающее безумие.

Я тяну руку вниз, между нашими телами, но Марк перехватывает её, пальцы мгновенно обхватывают запястье.

— Будешь трогать себя, когда я разрешу.

— Дьявол, — почти хнычу, а Марк только усмехается. Разворачивает меня спиной, толкает вперёд, прижимая к стене руками.

— Вот она моя толстенькая жопка, — сжимает он ее ладонями, шлёпает до обжигающей боли.

Злюсь на него ровно секунду, потому что в следующую он входит в меня. Одним движением.

Резко.

Точно.

Без паузы, без прелюдий.

И все мысли — все! — вылетают из головы. Словно взрыв, словно утрата логики. Тело захлёбывается в инстинктах.

Я хватаюсь за стену, лбом упираясь в холодную фактуру, изо всех сил стараясь не застонать слишком громко. Но стоны всё равно рвутся наружу.

— Хочешь кончить?

— Да, да, да, пожалуйста! — кричу, а он словно чёртов волшебник меняет угол проникновения, нажимает на нужные точки, обхватывает сосок. И вот я уже захлёбываюсь в оргазме, чувствуя, как лоно пытается вытолкнуть член, который Марк с каждой пульсацией загоняет все глубже, кончая вместе со мной.

Марк наваливается на меня корпусом, удерживает за талию, целует спину.

— Как же охуенно возвращаться домой к всегда готовой раздвинуть ноги жене.