Книга Хрупкое завтра, страница 57 – Татьяна Тронина

С одной стороны, Никитин был прав. Мы с ним не пара формально. С другой стороны, я-то была не я. Во мне все еще пряталась немолодая одинокая неудачница, так и не сумевшая устроить собственную жизнь. И Никитин в этой парадигме являлся принцем на белом коне. Совсем не старым. Да и таланта у меня никакого не было, повесть «Вместе справимся» за меня написала нейросеть. Может, на том и закончить, пока меня не разоблачили?

Но что я не учла. То, что моя повесть получит такой отклик у окружающих, настолько взбаламутит всех, привлечет ко мне столько внимания.

А слава-то приятна. Кто хоть раз испытал ее прикосновение – уже другой человек. Это совершенно незнакомые ощущения, их невозможно просчитать. Я после вчерашнего триумфа в институте уже захотела там учиться. А что, это несложно: со всеми предметами я справлюсь, тексты за меня напишет нейросеть, закачанная в планшет, который передал мне Николай, отправляя в прошлое. Мое дело – только переписать их. А потом самой напечатать либо передать рукописи машинистке. Николай и этот момент предусмотрел, дал мне координаты проверенных машинисток, к услугам которых я могу обратиться за небольшие деньги.

Служба «Заря» предоставляла и такие возможности.

Может, оно и к лучшему, что никакой свадьбы с Никитиным не будет?

— Сколько тебе за твою повесть заплатили? – вдруг серьезно спросил Никитин. – Гонорар какой?

— Четыреста рублей, – быстро ответила я.

— Сколько?! – побледнел он. – Четыреста рублей?! Хор-рошие деньги. Ну а что, творческий труд и должен оплачиваться достойно. Только вот… я получаю сто пятьдесят рублей, это моя зарплата. Я и то понимаю, что гонорары тоже не каждый месяц писатели получают, то густо, то пусто бывает… И вроде бы это хорошо, когда муж с женой оба зарабатывают… Но. Это тебе заплатили за повесть. И ты вроде как только начинающий автор, ставка не такая высокая. А что дальше-то будет? Когда ты прославишься? Когда напишешь книгу? – Он словно не сомневался в моих возможностях, в том, что рано или поздно я напишу целую книгу. – Твои гонорары вообще улетят в космос. И я буду искренне рад за тебя, но… кто я как муж после этого? Я приживала при тебе, получается. Нахлебник, да еще на двадцать лет старше.

— Хорошо, я тебя поняла, – сказала я. Зачем-то покрутила колесики у транзистора, стоявшего на столе рядом.

Радио захрипело, но сквозь помехи прорвался голос Светланы Виноградовой – музыковеда, популяризатора классической музыки. Она вдохновенно рассказывала о создании оперы «Князь Игорь». Я почему-то вспомнила еще и телепередачу «Музыкальный киоск», ее вела Элеонора Беляева (эту передачу закроют в 1993 году)…

Все это (популяризация классической музыки) было еще живо и популярно даже среди самых простых людей, и у меня есть шанс какое-то время пожить в этом безмятежном культурном пространстве – на правах популярной писательницы.

Я покрутила ручку назад, выключая радио.

— Ладно, пойду, – сдержанно произнесла я, поднимаясь. – Я тебя поняла, свадьба отменяется.

— Алена… – Никитин тоже встал. Протянул ко мне руки. Я вдруг заметила шрам у него на большом пальце – старый, неровный. Мне захотелось прикоснуться к нему.

И я прикоснулась. Шрам был теплым, немного шершавым.

Что было дальше? Я не знаю, я опомнилась только тогда, когда осознала, что мы с Никитиным уже вовсю целуемся и обнимаемся. От Никитина пахло ладаном и казенным домом, но меня эти запахи не отталкивали.