Книга Хрупкое завтра, страница 59 – Татьяна Тронина

— Не знаю, зачем ей я, – усмехнулся Артур. – Могу только предполагать. В моей прошлой жизни… ну, той, что была до тебя, до изобретения машины времени… думаю, наши с ней отношения развивались так: она уехала в конце мая в пионерлагерь вожатой на море, познакомилась там с этим типом, Борисом, у них любовь-морковь на фоне черноморских закатов и рассветов, про меня она забыла. В той реальности, думаю, это я тогда пытался связаться с ней – звонил по межгороду в ее лагерь, писал пачками письма, а она меня игнорировала. Она убегала, я догонял. В этой же, новой, реальности все перевернулось с ног на голову… все стало наоборот! Теперь я убегаю, а она догоняет.

— Но почему? Зачем ей тебя догонять? У нее же там Борис! – воскликнула я.

— Да потому что условия задачи поменялись, вот почему. Ты думаешь, это про любовь? Да фигушки! Это все про власть. Я ускользнул от власти Валерии, а она взяла да и возмутилась.

— Слушай, ты говоришь как заправский психолог из двадцать первого века, – удивилась я. – В моем будущем люди стали рассуждать об отношениях именно в таком ключе.

— В вашем будущем в очередной раз люди велосипед стали изобретать. Нет, мы тут не такие дурачки, как нашим потомкам из прекрасного далека кажется, – язвительно произнес Артур. – Но это все лирика, перехожу к сути. Валерия все лето пыталась со мной связаться. А я никак не отзывался, и похоже, ее это бесило. Она взялась думать обо мне! А тут ей позвонили из Москвы и донесли, что я встречаюсь с тобой. Но мало того, неведомый доброжелатель дополнительно подлил маслица в огонь: сообщил ей, что у меня не просто роман, а с такой особенной девушкой! Ты и в Литературный институт поступила с блеском, и в журнале тебя напечатали, и ты вся такая гениальная писательница, что только о тебе вся Москва говорит. Короче, Валерия о тебе уже все-все знает. Да, кстати, поздравляю тебя: и с публикацией, и с поступлением, – добавил он серьезно. – Роман твой не читал пока, но обещаю прочитать.

— Спасибо… Но это не роман, а повесть, – поправила я. – И ты же в курсе, что его сочиняла нейросеть. Я аферистка от творчества. Ну и с моим поступлением тоже не все так чисто…

— Да какая разница, оперируем фактами! Дюма тоже не все свои романы сам писал, – огрызнулся Артур. – Ты поступила? Поступила. Тебя опубликовали? Опубликовали. Слава к тебе пришла? Слава пришла. По крайней мере, о тебе весь дом теперь знает, бабульки на лавочке только о тебе и говорят, какая ты умница-разумница-раскрасавица. И именно то, что ты оказалась такой потрясающей, и ошеломило Валерию. Она меня теперь к тебе ревнует, представляешь? – Он заглянул мне прямо в лицо, улыбаясь.

Господи, какой же он красивый и молодой. И при этом Артур не выглядел легкомысленным юнцом, как выглядели в будущем молодые мужчины его возраста.

Наверное, многое зависит от того, что общество ждет от человека. В 1979‐м люди в двадцать два года (столько сейчас Артуру) чувствовали себя взрослыми, а в 2025‐м в том же возрасте – чуть ли не детьми. Как тебя воспринимают, так ты и живешь, наверное.

Сказали людям, что до сорока пяти – молодежь, вот они себя как молодежь и ведут.

— А как же Борис? – растерянно спросила я.

— Не знаю, – пожал плечами Артур. – Вот честно: я теперь воспринимаю все то, что было до тебя, как кино, что ли. Я ничего не чувствую к Валерии, я не понимаю, за что я любил ее, сейчас я ее не ревную вообще. Она чужая, и точка. Рассудком я даже ей счастья желаю – с этим ее Борисом. Я и тебя не ревную, я тебе уже говорил об этом. У меня совсем другая цель появилась, мне наука важнее всех этих брачных игр. Я изменился, я стал другим!