Книга Хрупкое завтра, страница 60 – Татьяна Тронина

— Это хорошо, – задумчиво произнесла я. Хотя меня и покоробила фраза Артура обо мне. Все-таки немного обидно, что я для него перестала быть значимой фигурой. – Но мне не нравится, что Валерия взялась тебя ревновать…

— Ты изменила будущее, надо признать, – веско произнес Артур. – И всегда контролировать эти перемены у тебя – у нас! – не получается, это тоже надо учитывать.

— Контролировать у меня вообще не получается… – Я не сдержалась, охнула, закрыла лицо руками. Опять вспомнила тот дождливый день в Измайловском парке. Туман, выстрел. Открытые глаза неподвижны и мертвы, смотрят в небо. Я после того выстрела – другая, я убийца, и этого уже не изменить никогда.

— Эй, ты чего? – подтолкнул меня плечом Артур. – Ну, выше нос! У тебя же все получилось! Ты устроилась в этой жизни со всех сторон: и в личном плане, и в профессиональном, и меня еще спасла, направив на путь истинный!

Но его слова меня мало утешили – я не выдержала и разрыдалась.

— Эй, эй, детка… – Он обнял меня, дружески чмокнул в лоб. – Ну все, все, перестань… Чего ты? Что случилось? О чем еще я не знаю?

— Я убила человека, – сдавленно, всхлипывая то и дело, призналась я.

— Кого?! – ошеломленно произнес Артур.

— Гогу.

— Погоди… Так это ты его убила?! Он же застрелился сам, я слышал? Мне звонил Роберт, сообщил, что Гогу нашли застрелившимся. Где-то в лесу, кажется.

— Нет. Нет… Это я убила его, – призналась я. И рассказала Артуру все.

Буквально все: и о том, что я прочитала в планшете (как друзья Артура готовят угон самолета), о попытке вразумить Тинку, и о том злосчастном дне в дождливом парке тоже рассказала.

Некоторое время Артур сидел в задумчивости, переваривая все сказанное мной. Потом заговорил – медленно, подбирая каждое слово:

— Я бы тоже постарался предотвратить угон и гибель людей. И Надю мне жалко, эту стюардессу, ты так хорошо сейчас рассказала про нее. Отчаянная девчонка, зачем с ней так! У меня уже целый план на будущее, что я должен предотвратить и кого спасти. Отменить Чернобыльскую катастрофу и… да много чего, и сделать так, чтобы Виктор Цой не погиб, вот!

— Плохо, что у тебя такие друзья, – не сдержалась, уколола я Артура. – Ты в курсе, что Гога – алкоголик и неадекват? И он остальных в компании сделал такими же зависимыми?

— Не-ет… А что, правда?!

— Ты же совсем не знаешь своих друзей, как так можно! – наконец справившись со слезами и немного успокоившись, возмутилась я. – Они вам всю биографию испортят: и тебе, и Коле, и вашим родителям, раз те дружат с родителями угонщиков.

— Погоди, погоди, – поднял руку Артур. – Дай объясню. Да, я знаю Роберта, Тинку и Оську очень давно. Их можно назвать моими друзьями детства, да… Но с другой стороны, я их вижу ну раз, ну два раза в год от силы – когда дома всякие большие сабантуи, родители приглашают домой своих друзей с их детьми… мы все общаемся во время этих встреч, младшее поколение то есть… В детстве играли у меня в комнате, чтобы взрослым не мешать, в последний год – ну вот как недавно, тоже сидели у меня, болтали… а потом, в другое время, мы и не встречались вообще.

Я возразила:

— Тогда они не твои друзья, а… не знаю, как их назвать, но точно не друзьями! Даже не друзьями детства… Они просто приятели, знакомые?

— Допустим, – согласился Артур. – Признаю: произошла неразбериха с терминами. Кстати, Гогу я вообще не знал, в первый раз увидел тогда же, когда и ты к нам пришла. Оська его привел или Роберт? Уже не помню. Привел и привел, что такого… противный тип, он мне сразу не понравился. Однако не выгонишь же. Главный угонщик, так ты говоришь? Ну и правильно ты его порешила.