Книга Барышня-попаданка. Лайфхаки из 21 века, страница 26 – Вивьен Ламур

Он удивленно поднял бровь.

— И как же их правильно беречь, по-твоему?

— Картины нельзя вешать на солнце: краски выцветают. И в сырых углах нельзя: плесень заводится. Рамы протирать сухой тряпкой, а холст — мягкой кисточкой из беличьего волоса. И ни в коем случае не мыть водой. Только сухая чистка.

Дядюшка слушал внимательно, потом спросил:

— Откуда ты это знаешь, Катюша?

— В книгах читала, — ответила я, чувствуя, как краснею. — И в журналах.

Он хмыкнул.

— И откуда в вашей провинции столько полезной литературы? Что-то я за братом, покойным Петром Ивановичем, не замечал любви к книгам.

Я опустила глаза. Каждый раз, когда приходится объяснять, откуда я что-то знаю, словно ходила по лезвию ножа.

«Будь осторожнее, — сказала я себе. — Еще немного, и дядюшка заподозрит неладное».

Чтобы перевести тему, я спросила:

— Дядюшка, а что с моим имением? Ведь я по закону наследница?

Он вздохнул, помолчал.

— Имение у тебя, Катюша, небольшое. Сорок душ, земли не очень хорошие, зато лес и речка. Дом, конечно, запущен. Староста там старый, уже не справляется.

— Почему же вы не оставили меня там? — спросила я. — Я бы…

— Боялся за тебя, — перебил он. — Ты была слаба, еле живая. А молодой барышне, даже ежели и с компаньонкой, среди чужих мужиков оставаться нельзя. Мало ли что кому в голову придет.

Я поняла. И благодарно кивнула.

— Имение остается за тобой, как приданое, — продолжал дядюшка. — Вот выйдешь замуж, муж и разберется, что с ним делать.

Я задумчиво поджала губы.

«Будь я все той же невеждой Катериной, — подумала я, — так бы оно и было. Но сейчас в ее теле Лидия Павловна, которая и сама бы подняла имение, дай только волю. Но увы, законы не на моей стороне. Эти чертовы правила приличия. Женщине в этом веке ничего нельзя...»

Дядюшка, заметив мое молчание, спросил:

— О чем задумалась, Катюша?

— Да так, — ответила я. — О будущем.

Он кивнул.

— Торопить тебя не буду. Время есть. Траур не прошел.

Я кивнула, но в голове уже крутился план. Не сейчас, но потом… Может, я смогу что-то сделать со своим имением сама. Или хотя бы не отдавать его в чужие руки.

Глава 11. Письмо и нежданный гость

Прошло несколько недель с того дня, как Дмитрий уехал. Лето уже вошло в полную силу, и я начала привыкать к новой размеренной жизни, когда утром, за завтраком, на двор въехал верховой.

Дядюшка выглянул в окно, потом вышел на крыльцо. Я слышала, как он с кем-то говорил, а когда вернулся, в руке у него был плотный сложенный лист, запечатанный сургучной печатью.

— Тебе, Катюша, — сказал он, передавая письмо. — Видно, Дмитрий без твоих советов не обходится.

Я взяла его в руки. Бумага была плотной, чуть шершавой, пахла дорогой и чернилами. На обороте аккуратный, чуть торопливый, но уверенный почерк: «Екатерине Петровне Вельяминовой». Сердце вдруг забилось чаще.

Я поднялась к себе, села у окна. Дрожащими пальцами сломала печать, развернула лист.

Первые слова, которые я увидела, были: «Милостивая государыня, Катерина Петровна.. .»

Я невольно усмехнулась.

— Милостивая государыня? Ну ничего себе! Серьезно?

Но тут же поняла: так принято, нейтральное, стандартное обращение, которое не подразумевает особой близости. И все равно необычно. В моем веке так никто не писал.