Книга Профессор из столицы, или Как (не) влюбиться в коллегу, страница 105 – Софья Мирич

Проглотив подступивший к горлу ком безысходности, Лика спрятала бесполезную метку в кулак, наспех натянула через голову холодный белый саван и тихо произнесла в спину ректору:

— Я готова.

Мужчина обернулся, его взгляд скользнул по её шее, где всё ещё висел нательный кулон-накопитель, который она носила уже просто по привычке. Ректор лишь презрительно ухмыльнулся, уверенный, что без магии это просто глупая девичья стекляшка. Он открыл клетку, грубо перехватил её за локоть и повёл по тёмному коридору в неизвестном направлении. Голые ступни постоянно цепляли что-то острое на полу, врезались в мелкое крошево камней, и идти было практически невозможно. Но, стиснув зубы, Лика упрямо шагала вперёд и изо всех сил старалась не показывать этой боли. Много чести!

Они шли по бесконечному, сырому коридору, где факелы на стенах едва разгоняли вековой мрак. Голые ступни Лики то и дело цепляли острые края камней, а истощённое голодовкой тело сводило судорогами. В желудке пульсировала тупая, изнуряющая боль, но Аделика упрямо двигалась вперёд. Ей нужно было выиграть время, нужно было заставить его говорить.

— Может быть... хотя бы сейчас вы расскажете мне всё? — тихо, с нарочитой покорностью в голосе спросила она, внутренне содрогаясь от собственных слов. — Раз уж мне всё равно осталось недолго... Имею я право знать, ради чего умру?

Ректор резко остановился. Он подозрительно, прищурившись, взглянул на неё сверху вниз, словно выискивая подвох. Лика замерла, изо всех сил изображая безвольную, сломленную жертву. Наконец тщеславие и гордыня перевесили его осторожность. Мужчина глухо усмехнулся и снова потащил её за локоть вперёд, но уже заговорил:

— Что ж, профессор Сальви, пожалуй, ты заслужила это знание. Двенадцать десятин, Лика. Сто двадцать дней древние боги ждут завершения этого круга. Когда-то на границе... один пропущенный удар проклятого мага — и мой великий резерв выгорел дотла. В один миг я, боевой маг первого ранга, стал никем! Пустышкой, калекой, вынужденным заискивать перед министерскими ищейками и управлять чужим величием в этой академии. Ты не представляешь, какая это мука — каждый день видеть силу, которой ты лишён! Но древние тексты... о, они милосердны к тем, кто умеет читать.

Его пальцы сильнее впились в её локоть.

— Ритуал требует двенадцать сильнейших магов. Каждую десятину на алтарь ложится один из них, чтобы истечь кровью под священные песнопения. Каждому этапу — свой маг, своя молитва и своя грань силы, которая переходит ко мне. Ты — двенадцатая, Лика. Твоя смерть замкнёт контур и вернёт мне мою магию, моё величие.

Они свернули в очередной проход, и Лика, едва переставляя ноги, спросила о том, что мучило её с самого начала:

— А Блейк?.. Пропавший адепт? Его ведь тоже искали...

— Блейк? — ректор каркающе рассмеялся, и этот звук эхом разнёсся по подземелью. — Да, он был одиннадцатым. Предпоследним перед тобой. Твой ненаглядный Альдо перерыл всю академию... Я ведь сразу узнал его. Он наивно думал, что хорошо скрылся под личиной скромного профессора, — ректор насмешливо покачал головой. — Искали, искали, но мёртвый камень этих стен надёжно хранит мои секреты. Здесь магия слепа, а поисковики бесполезны.

Лика слушала его, но внезапно её внимание привлекло кое-что другое. Чем ближе они подходили к массивным кованым дверям в конце коридора, тем явственнее она... чувствовала. Сначала это было лёгкое, едва заметное покалывание в кончиках пальцев, затем — знакомое тепло, заструившееся по её иссушённым каналам.