Книга Профессор из столицы, или Как (не) влюбиться в коллегу, страница 106 – Софья Мирич

Мёртвый камень оставался позади.

Ректор распахнул тяжёлые двери, и они переступили порог огромной круглой пещеры. Лика едва не задохнулась от хлынувшего в лицо потока... сырой, плотной магии. Конечно! Древний ритуал не мог проводиться в зоне блокировки — для поглощения чужой силы ректору были необходимы открытые, бурлящие магические потоки. Зал буквально искрил от энергии.

И в эту же секунду Лика поняла: это её шанс.

Пока ректор упивался моментом, оглядывая своё жуткое святилище, Лика изо всех сил сжала в окровавленном кулаке кулон-маячок Альдо. Влив в него мощный, отчаянный импульс восстановившейся магии, она заставила артефакт взорваться ответным сигналом. Через открытые потоки зала маячок закричал, пробивая толщу земли, посылая Альдо чёткие, безошибочные координаты: «Здесь! Она здесь, подземелье, алтарь!» Кристалл в руке обжёг ладонь прощальным теплом и затих. Сигнал ушёл.

Лика подняла глаза и похолодела от ужаса. Огромный зал был исписан багровыми, светящимися рунами. По периметру располагались каменные алтари. На первых из них лежали иссушенные, превратившиеся почти в мумии останки тех, с кого ритуал начинался сто дней назад. На последующих — люди ещё слабо, прерывисто дышали, их жизнь угасала. Сердце сжалось, когда она заметила на одиннадцатом алтаре бледное тело адепта Блейка.

Центральный, двенадцатый алтарь пустовал.

— Ну же, Лика, ложись. Не заставляй Тёмного бога ждать, — приказал ректор, доставая длинный ритуальный нож с резной рукоятью. Он потянул её к каменному ложу, абсолютно уверенный, что ведёт послушную, лишённую сил куклу.

​Лика упёрлась босыми ногами в ледяной пол, выигрывая последние секунды.

​— Вы ведь знали их... — хрипло, сквозь силу выдохнула она, глядя прямо в его безумные глаза. — Моих родителей. Вы ведь были... другом нашей семьи?

​Ректор на мгновение замер, и на его губах зазмеилась снисходительная, торжествующая улыбка. Ему явно нравилось её мнимое бессилие перед неизбежным.

​— Другом? О да, Лика. Твой отец считал меня едва ли не братом, — охотно отозвался он, поглаживая пальцем лезвие ножа. — Но когда мне позарез понадобился этот проклятый мёртвый камень, добытый на их рудниках, твой праведный папаша наотрез отказался продавать его для «сомнительных ритуалов». Пришлось забрать его силой. Жаль, конечно, их кровь тоже могла бы пойти в дело, но тогда я ещё только готовился, просчитывал каждый шаг... Все эти долгие годы я ждал, пока контур замкнётся. И вот, его собственная дочь принесёт мне то, в чём он отказал. Разве это не поэтично?

​Внутри Лики словно что-то с треском лопнуло. Горечь, страх, изнуряющий голод — всё в одну секунду выгорело, уступая место чистой, концентрированной ярости.

​Но вместо покорного вздоха Лика резко вырвалась из его хватки. В её глазах полыхнул яростный, чистый огонь. Резерв, который ректор считал заблокированным, развернулся во всю мощь, подпитанный двойным запасом энергии из кулона Альдо. Нательный кулон-накопитель, который она всегда носила по привычке, ярко вспыхнул лазурным светом, выбрасывая накопленную за месяцы силу. Ректор ведь думал, что это его подарок и без магии он бесполезен, но артефакт Альдо сработал как идеальное скрытое оружие!

​— Не в этой жизни! — выдохнула Лика.

​Она рванула руку вперёд. Сокрушительная волна сырой магии артефактора, сжатая в плотный, осязаемый таран, с гулом сорвалась с её пальцев и ударила ректора прямо в грудь. Мужчину отбросило назад. Сила толчка была такой, что он с грохотом повалился на каменный пол, проехавшись по рунической вязи и со звоном выпустив из ладони ритуальный нож.