Книга Как мама меня богатому дракону продала, страница 63 – Александр Шугарт

Миль кашлянул, явно решив не лезть между нами без крайней необходимости.

— Прежде чем продолжить, есть еще одно. Пришло сообщение от вашего родственника. Дядя Северин, если я верно понял степень родства.

После истории с их претензиями на управление винодельней я не испытывала к нему теплых чувств, но все-таки взяла лист. Все наши документы и письма пока шли через Миля, так что неудивительно.

Эвелина! К нам приходили люди от Совета. Сказали, что если не подтвердим права боковой линии Астерен на временное управление винодельней, нас обвинят в содействии подлогу и повесят часть старых долгов твоего отца. Мы не знали, что все так далеко зайдет. Клянусь родом, мы хотели только долю, а не вреда тебе. Если можешь, скажи Валльгарду, чтобы нас не трогали. Северин.

Сначала даже испытала удовлетворение злой женщины, которая могла бы сказать: сами полезли, сами и выпутывайтесь. Но все-таки… Какими бы родственники ни были, кровь — не вода.

— Ненавижу, когда людей, на которых я злюсь, приходится жалеть, — процедила сквозь зубы и посмотрела на Рейнара.

— Я отправлю к ним людей, господин Миль, с вас бумаги, — кивнул дракон.

Миль тем временем открыл нижний ящик стола, достал оттуда плоскую деревянную папку, потом зачем-то снял с полки толстый том о земельных сборах. Внутри том оказался полым, и я даже забыла про Северина.

— Господин Миль, — сказала с уважением. — Вы что, прячете документы в книге о налогах?

— Идеальное место. Ни один преступник в здравом уме не станет читать его добровольно. А я профессионально нездоров.

Рейнар едва слышно усмехнулся. Миль положил папку на стол и развязал шнур. Внутри лежали три листа: наш найденный договор из погреба, отпечаток с бочки и еще один документ с потемневшими краями. На нем была не синяя печать Совета, а темно-бордовая, почти черная, с виноградной лозой вокруг каменного круга.

У меня почему-то сразу заболело запястье, будто печать узнала что-то родное и неприятное.

— Настоящий договор, — сказал Миль.

— Мы же… нашли настоящий договор в погребе.

— Вы нашли настоящую версию долгового договора, который подписала ваша мать, — ответил Миль. — А это старший родовой договор Астерен о земле, а не о долгах.

Он развернул лист так, чтобы мы могли читать. Текст был старым, с длинными формулировками, от которых хотелось либо заснуть, либо позвать кого-то с юридическим… нездоровьем. Но отдельные слова цепляли сразу: южный склон, источник, жила, родовая кровь, хранение, договорная сила.

Рейнар наклонился ближе.

— Где ты его взял?

— У Тарвена. Точнее, Тарвен нашел запись о выдаче копии вашему отцу двенадцать лет назад, а саму копию — в боковом хранилище межевых приложений. Она была оформлена не как договор, а как карта водоотведения. Полагаю, поэтому ее не успели вырезать.

Пальцы сами легли на край бумаги, но Рейнар мягко накрыл мою руку своей прежде чем я коснулась печати.

— Не трогай пока. Если это связано с тобой, лучше сначала понять, как именно.

Пришлось признать, что дракон прав, и держать руки при себе.

— Если перевести с древнего договорного языка на человеческий, род Астерен не просто владеет южным склоном, — зачитывал Миль. — Он хранит доступ к источнику под ним — старой жиле магии, которая питает договорные печати в округе, а возможно, и часть старых механизмов Совета. Прямой доступ к жиле закрыт кровной привязкой рода. Но не любого Астерен, а основного наследника, рожденного на земле и признанного ею.