Книга Как мама меня богатому дракону продала, страница 60 – Александр Шугарт

— Обопрись на стол, — голос был низкий, хрипловатый, пробирающий до самого низа живота.

Дерево было теплым от лампы, но все равно обожгло разгоряченную грудь, когда я подалась вперед. Рейнар встал за мной, его пальцы снова легли на мои бедра, очерчивая форму, а губы прижались к выступу позвоночника на шее.

Поцелуй. Потом еще один, ниже. Еще ниже. Он целовал каждый позвонок, будто нанизывал невидимую нить. Когда его губы достигли поясницы, я всхлипнула от нетерпения. Дракон прижался губами к ямочкам над ягодицами и выдохнул, а у меня подогнулись колени. Широкие ладони обхватили мои бедра крепче, большие пальцы надавили на внутреннюю поверхность, разводя меня шире.

А потом он провел языком. Нежно и широко. От самого низа, где я была уже мокрой, и вверх до самого чувствительного места, на котором его губы задержались особенно долго. Я ахнула и подалась вперед, грудью ложась на стол, выгибая спину. Прохладное дерево, его горячий рот там, где я уже не могла сдерживать дрожь...

Он обвел языком самое чувствительное место, и я застонала, едва успев зажать ладонью губы. Пальцы Рейнара скользнули вперед, а язык проник глубже, пробуя так, будто я была самым редким вином из его коллекции.

То широкие движения языком, от которых я почти теряла связь с реальностью, то мягкие круги, мучительно медленные, а потом вдруг быстрые, ритмичные. Я вжималась в стол, хватаясь за край, а пальцы Рейнара — сначала один, потом два, скользнули внутрь, находя тот самый угол, от которого перед глазами вспыхивали звезды. Он двигал ими медленно, в такт движениям языка, и это сводило с ума.

Я чувствовала, как приближается оргазм, и он тоже это почувствовал по тому, как сжалась вокруг его пальцев и прерывисто задышала. И дурной дракон ведь не остановился. Его язык стал быстрее, пальцы глубже, а свободная рука легла мне на живот, прижимая к себе, не давая ускользнуть от ощущений. Я вскрикнула, выгибаясь.

И только тогда он поднялся, тяжело дыша мне в затылок. Его пальцы все еще нежно поглаживали мои бедра, так контрастируя с тем, что только что делали его губы и язык. Дракон развернул меня к себе, снова посадил на стол, но теперь уже не на край, а глубже, туда, где широкая дубовая поверхность была теплой от лампы и пахла старым вином.

— Последний раз спрашиваю, Эви, пока могу остановиться.

— Вы… Ты можешь перестать быть благородным хотя бы на ближайшие десять минут?

— Не уверен, что десяти хватит.

Вот тут я рассмеялась, что было совершенно не вовремя. Рейнар тоже улыбнулся, а потом спорить стало не с чем.

Дубовый стол скрипнул под нами, где-то снова звякнул бокал, я вцепилась в его плечи и зажмурилась, потому что мир слишком быстро сузился до ощущений. Дракон навис надо мной, заслонив собой и темное окно, и свет лампы, и все остальное. Я почувствовала, как его бедра раздвигают мои, и на мгновение замерла от остроты этого ощущения. Он был уже там — твердый, горячий, и одно это касание заставило меня выгнуться навстречу. Но он не вошел сразу. Его ладонь скользнула по моему животу, оглаживая каждый изгиб, поднимаясь к груди. Большой палец обвел сосок, чуть сжал ласково, и каждое прикосновение отдавалось во всем теле, будто я превратилась в один оголенный нерв.

— Смотри на меня, — выдохнул Рейнар.