Книга Как мама меня богатому дракону продала, страница 58 – Александр Шугарт

— Я не должен был скрывать от вас свои подозрения, даже если считал, что защищаю. И еще я не хочу владеть вами ни по договору, ни по решению Совета. Не имею на это никакого права.

Она сжала букет крепче, и одна астра страдальчески изогнулась, пытаясь не сломаться.

— Вы очень мешаете мне на вас злиться, — сказала Эви, помедлив.

Я почти улыбнулся, но не позволил себе, потому что слишком много еще оставалось между нами несказанного. Печать на запястье вдруг потеплела, напоминая о времени. Эвелина тоже почувствовала, ее пальцы дрогнули на букете, взгляд перешел к рукаву.

— Надо подтвердить, — произнесла она сухо. — Пока договор не решил, что мы недостаточно страдаем.

— Только если вы хотите.

Эвелина раздраженно выдохнула, потом резко развернулась и пошла в дом.

— Идите уже, лорд Валльгард. Но если мама увидит вас с цветами, она решит, что мы почти помолвлены.

В доме пахло теплым деревом и травяным чаем. Эви прошла не в гостиную, где мог оказаться кто угодно и подслушать разговор, а в старую дегустационную комнату рядом с кабинетом. Там стоял широкий дубовый стол, полки с бокалами, несколько темных бутылок без этикеток и высокий шкаф.

Она поставила цветы в пустой кувшин, который нашла на полке, потом повернулась. Между нами было несколько шагов. И десять секунд поцелуя…

Собирался держать себя в руках. Конечно, собирался, даже когда Эви подошла и поцеловала меня. У меня было много благородных намерений, и все они прожили до того момента, как ее губы коснулись моих.

Я ответил медленно, не углубляя поцелуй сразу, давая ей возможность отстраниться и позволяя себе сохранить хотя бы немного самообладания. Но ее пальцы легли мне на грудь, смяли ткань рубашки и потянули ближе с таким нетерпением, что…

Печати на наших запястьях едва теплели, молчали, что было совершенно нетипично. Эвелина открыла глаза, нахмурилась.

— Почему не сработало? Мы ведь нормально целовались, что опять не так?

— Возможно, сработало слабее…

— Рейнар.

Плохо. Очень плохо. Когда она произносила мое имя так, мир вокруг вообще становился неважным.

— Возможно… Я догадываюсь.

— Нет. Не надо снова. Не “догадываюсь”, не “возможно”, не “нужно проверить”. Вы знаете больше, чем говорите, лорд.

Я должен был сказать, что она моя Истинная. Одно слово, которое многое объяснило бы и разрушило одновременно. Ее тягу, мое поведение, то, почему древний договор с каждым днем все слабее напоминал обычное подтверждение и все сильнее — самое вредное существо на континенте. Постепенно затихая с тем, как между нами устанавливалась связь куда глубже.

Но если скажу сейчас, после ссоры, после того как она сама признала, что я нужен рядом, Эвелина услышит, что так решила магия, дракон, мир за нее.

— Если я скажу сейчас, — произнес я, чувствуя, как каждое слово режет горло. — Вы решите, что у вас снова отняли выбор.

— А сейчас, — ответила Эвелина тихо, — я должна гадать, где магия, а где я? Ведь именно это вы мне и предлагаете. Не знать. Снова.

Эвелина отвернулась, уперлась ладонями в дубовый стол и опустила голову. Волосы упали вперед, закрывая лицо, и я заставил себя не подходить.

— Я не хочу больше гадать, — сказала она глухо. — Не хочу думать, что если меня тянет к вам, то это договор или еще какая-нибудь семейная дрянь. Я хочу хотя бы в собственном желании быть уверенной.