Книга Как мама меня богатому дракону продала, страница 55 – Александр Шугарт

— Если бы я рассказал, вы бы изменили поведение. Они бы это увид...

— Они? — я шагнула к нему, и печать под рукавом вдруг неприятно нагрелась. — Эти “они” все время важнее меня? Важнее мамы? Важнее людей, которые теперь смотрят на испорченные бочки и думают, будет ли им чем кормить семьи? Вы правда не понимаете, в чем дело?

— Понимаю, — сказал он тихо.

— Нет, не понимаете. Потому что для вас это расследование, Рейнар. Договор, печать, след, архив, Совет. А для меня это дом, который папа пытался удержать, а я теперь должна смотреть, как очередной сильный мужчина решает, что знает лучше!

Он едва заметно побледнел, хотел что-то сказать, но благоразумно промолчал.

— Вы вчера сказали, что защитите меня от всего, лорд. Очень красиво, только забыли уточнить, что иногда защита будет выглядеть так: Эвелина, постойте в стороне, я использую вашу землю, ваш дом и вашу жизнь, чтобы поймать врага, а потом объясню, что иначе было нельзя.

— Я не использовал вашу жизнь.

— А что использовали? — спросила я. — Пустое место? Чужую винодельню? Маму, которая снова будет думать, что все испортила? Меня, которая должна радоваться, потому что след наконец появился?

Рейнар закрыл глаза на короткое мгновение, затем повел плечами и опустил их, сдаваясь так быстро, что у меня исчез весь запал.

— Я ошибся, — сказал он. — Простите меня. Моя защита… я выбрал дурной способ это сделать и разочаровал вас.

Если бы начал спорить, я бы могла злиться дальше. Если бы заявил, что поступил правильно, я бы разнесла его по кусочкам, но…

— Да, — сказала я хрипло. — Ошиблись.

След был найден, враг стал ближе, и в его мире это имело цену. В моем мире цену имели восемь бочек, мамины глаза, работники. И мое доверие, которое, как выяснилось, тоже могло киснуть за одну ночь.

— Я в свою комнату. И без вашего сопровождения, не подходите ко мне, лорд Валльгард.

Печать на моем запястье нагрелась еще сильнее, будто договору сама мысль о расстоянии не понравилась. Вот и прекрасно. Пусть тоже потерпит, все же терпят.

— До следующего слушания Совет оставил сопровождение действующим, — произнес он осторожно. — И связь нестабильна.

— А мне плевать, как было плевать вам.

Рейнар смотрел на меня, и я видела, как в нем поднимается желание сказать “нет”. Наверное, объяснить, что опасно, что нельзя, что сейчас не время, что ради моего же блага я должна остаться рядом с ним.

— Тогда я уеду к себе. Миль, закончим разговор в поместье, соберите бумаги.

— Вот так просто? — язвительность моя выплеснулась раньше, чем я ее остановила.

— Нет, — ответил он. — Не просто.

Он подошел к столу, взял перчатки, но не надел. Только сжал в руке, как будто нужно было занять пальцы, чтобы не сделать что-нибудь другое.

— Я… Я могу напомнить о решении Совета, о риске, но не хочу стать мужчиной, который удерживает вас ради вашего же блага. Поэтому… поэтому уеду. Еще раз простите, Эвелин.

Горло сжалось, потому что это было опять нечестно. Лучше бы спорил, а не соглашался, причем так искренне, что его хотелось то ли ударить, то ли обнять. Но к язвительности примешалась женская гордость и обида, поэтому я ничего ему не сказала и вышла первая.

К вечеру я окончательно убедила себя, что поступила правильно. Женщина, которую сначала случайно продали дракону, а после использовали ее винодельню как приманку, имела полное право обидеться.