Книга Как мама меня богатому дракону продала, страница 39 – Александр Шугарт

— Вы чувствовали это, — сказал он тише.

— Конечно, чувствовала. Сначала холод, потом дождь, а потом еще и ваше дурное упрямство, — сказала я, и печать под рукавом будто тихо потеплела, подтверждая, что да, все было именно так. — Поэтому вы сейчас подниметесь наверх, переоденетесь и ляжете.

Рейнар чуть выпрямился, словно эта простая хозяйственная фраза задела его сильнее любой угрозы Совета. Он явно собирался возразить, что должен отправить несколько писем и вообще продолжить быть несокрушимой скалой договорного права, поэтому я не дала ему начать.

— В спальню, — сказала я.

В холле стало так тихо, что я услышала, как дождь стучит по крыше крыльца. Дворецкий кашлянул в кулак, а Рейнар посмотрел на меня так, будто я только что сказала… Ну не то, что надо было. Я запоздало поняла, как это прозвучало, но отступать было поздно, а перед мокрым драконом вообще унизительно.

— В вашу спальню, — уточнила я с достоинством человека, который тонет, но еще пытается рассуждать о приличиях. — Вы переоденетесь, ляжете и выпьете горячее. Это не обсуждается.

— Драконы не болеют от дождя.

— Драконы идут в спальню, — отрезала я, потом повернулась к Лизе, пока слуги окончательно не решили, что стали свидетелями предложения, от которого невозможно отказаться. — Горячую воду, сухие полотенца, настой, суп и еще что-нибудь сытное.

— Да, госпожа, — отозвалась Лиза слишком быстро и убежала.

Рейнар, видимо, решил, что спорить с моей решимостью слишком хлопотно, поэтому пошел к лестнице. Сам, прямо, упрямо, но на третьей ступени едва заметно поморщился, и я схватила его за локоть раньше, чем успела подумать, что делаю.

Черт, заботиться о мужчине, который не спорит с твоей заботой, значительно опаснее, чем о мужчине, которого можно ругать без перерыва.

Его спальня оказалась такой же темной, строгой и дорогой, как сам Рейнар. Тяжелая кровать с резным изголовьем, глубокие синие ткани и ни одной нормальной вещи, за которую можно было бы зацепиться взглядом и сказать: вот, тут живет обычный человек, который иногда теряет носки.

— Снимайте камзол, — сказала я, закрывая дверь и тут же понимая, что распоряжаюсь в спальне взрослого мужчины слишком уверенно. — То есть мокрый камзол. В смысле, не вообще все сразу, хотя рубашку тоже надо, она мокрая, но это не то, что вы сейчас могли подумать.

Рейнар медленно повернул голову.

— Госпожа Астерен, если вы продол…

— У меня план простой: снять с вас мокрое, уложить, напоить, накормить и не дать умереть от мужского героизма, — сказала я, чувствуя, как краснею. — Все остальное вы придумали сами.

Дракон попытался расстегнуть пуговицы сам, но пальцы, кажется, слушались хуже обычного. Это было почти незаметно, но я уже была слишком зла и встревожена, чтобы не увидеть, как он раздраженно сжал руку, будто собственная слабость оскорбляла его род.

— Дайте, — сказала я, шагнув ближе.

— Эвелина, — произнес он как-то смешно и угрожающе разом.

— Рейнар, — ответила я таким же тоном, потому что если уж он мог пользоваться моим именем как оружием, то я чем хуже. — Вы либо даете мне помочь, либо я что-нибудь ужасное придумаю, в стиле мамы.

Он смотрел на меня несколько секунд, потом опустил руки. Победа!

И поражение тоже, потому что стоило мне взяться за верхнюю застежку камзола, как пальцы тут же стали неловкими. Ткань была холодной, а под ней чувствовалось тепло тела, и я слишком ясно видела, как ровно Рейнар старается дышать, пока стою близко и вытаскиваю одну застежку за другой.