Книга Как мама меня богатому дракону продала, страница 41 – Александр Шугарт

— Я, кажется, умираю.

Я замерла с ложкой в руке. Потом медленно повернулась к нему.

— У вас небольшая температура, — сказала я. — Если погулять под дождем, такое случается. Поспите, выпьете пару отваров и все.

— Драконы редко болеют. Значит, если уже заболел, случай может быть серьезным.

— Серьезным будет только мой удар ложкой, если продолжите трагически прощаться с жизнью. Вы же не умирающий герой из дешевой баллады.

Он задумался слишком серьезно.

— А если баллада дорогая?

Я не выдержала и расхохоталась. Боги… Дракон, лорд, но все же мужик, умирающий, едва температура скакнула выше приличных отметок.

Села на кресло рядом с кроватью, взяла чашку с настоем и протянула ему, но он посмотрел на нее с таким видом, будто там был яд.

— Пейте, — велела я, и когда он все еще не взял чашку, добавила уже строже. — Лорд Валльгард, я только что видела ваш торс и не упала в обморок, так что с настоем вы тоже справитесь.

— А вам понравилось?..

Я мысленно закатила глаза. Все еще мужик. Умирает от ерунды, но очень нужно узнать, покорил ли даму.

— Скажу, если выпьете.

— Что это? — спросил он после первого глотка, явно стараясь не морщиться.

— Настой, созданный из того, что помогает мужчинам не писать завещание при небольшой температуре.

Он выпил еще глоток, и я почувствовала странное удовлетворение, совершенно несоразмерное ситуации. Словно заставить упрямого мужчину выпить гадкий настой — это почти победа порядка над хаосом.

— Суп, — сказала я, когда он допил половину. — Сядьте удобнее, я вам помогу.

— Я не голоден.

— Все еще напоминаю, что скажу правду про торс, если будете хорошо себя вести.

Рейнар посмотрел на ложку, и, кажется, решил выбрать секреты рыжей девицы. Он сел выше на подушках, взял миску сам, но руки у него были горячие и чуть дрожали от усталости, так что я все равно осталась рядом.

Лорд ел медленно, но ел, и это уже было хорошо. Потом я заставила его выпить еще несколько глотков настоя и взбила подушки. Но к тому моменту, когда все было сделано и Рейнар мог потребовать ответ на свой вопрос, дракон… спал.

Я усмехнулась, глядя на него. Во сне он выглядел непривычно спокойным, почти беззащитным, и это почему-то задевало сильнее, чем мокрая рубашка и вся его проклятая красота вместе взятые. Я наклонилась, осторожно коснулась пальцами еще влажных волос и прошептала:

— Очень понравилось, Рейнар.

Официальное приглашение от Совета договоров пришло за завтраком, когда я как раз пыталась убедить себя, что вчерашний уход за больным драконом был исключительно проявлением человеческой порядочности.

Убедить не получалось, потому что перед глазами все время вставал Рейнар с трагическим видом мужчины, который почти простился с жизнью. И его торс. Я бы хотела солгать, но нет… В конце концов, приметила я фигуру лорда еще когда договор перенес его из ванны в спальню.

Утром я сидела за столом напротив этого несносного дракона, смотрела куда угодно, только не на его руки, плечи и губы. Не было ни подвала, ни сена, ни моего шепота у его постели, пока он спал. Поняли? Не было.

Рейнар выглядел почти здоровым и нисколечко не вспоминал, что вчера помирал и просил дорогую балладу. И, конечно, не требовал ответов. Он пил чай, просматривал бумаги и явно собирался вести себя так, словно ничего особенного не произошло.