Книга Как мама меня богатому дракону продала, страница 36 – Александр Шугарт

Рейнар замер на долю секунды, будто именно этого от меня не ожидал, а потом все изменилось слишком резко. Его рука легла мне на спину, вторая сжалась на талии, и прежде чем я успела вдохнуть, он перевернул нас, оказавшись сверху так стремительно, что воздух вырвался из груди.

— Рейнар, — выдохнула я, и имя получилось совсем не таким, каким должно было быть у возмущенной женщины.

Он смотрел на меня сверху вниз, упираясь ладонью рядом с моим плечом. Темный, растрепанный, а потом наклонился и поцеловал уже совсем не так, как раньше.

Горячо.

Несдержанно настолько, что я на мгновение забыла, где мы, зачем пришли и что где-то наверху существует мама. Была только его ладонь на моей талии, тяжесть его тела сверху, его губы, которые сминали мои так, будто все эти дни сдержанности наконец треснули. А я сама вцепилась в его плечи, потому что иначе либо оттолкнула бы, либо притянула еще ближе.

И, боги, кажется, я выбрала второе. Мои пальцы скользнули выше, к вороту его камзола, задели открытую кожу у шеи, и Рейнар резко вдохнул мне в губы. Этот мужчина хотел меня так явно, что внутри все сжалось от страха и странной, горячей, совершенно неприличной радости.

Он поцеловал меня еще глубже, проникая языком между губ, и я ответила, уже не пытаясь делать вид, что это случайность. Его пальцы сжались на моей талии, потом скользнули выше, остановились под грудью, и эта остановка почему-то окончательно лишила меня остатков разума.

— Не останавливайтесь, — прошептала я прежде, чем успела испугаться собственной смелости.

И я сама, совершенно потеряв голову, потянула его ладонь выше. Рейнар замер. Глаза вдруг расширились так, будто я ударила его. Он смотрел на меня несколько секунд, тяжело дыша.

Затем резко поднялся на локте, убирая руки с моего тела и отводя лицо в сторону. Сено шуршало под нами, печать на запястье давно погасла. Я лежала под ним, пытаясь понять, почему мне одновременно стыдно, страшно и ужасно хочется вернуть его обратно.

— Простите, — сказал он глухо.

— За что? — спросила я хрипло, и это был, наверное, самый глупый вопрос в моей жизни.

Рейнар закрыл глаза на короткое мгновение, потом открыл и посмотрел, очень стараясь не смотреть ниже глаз. Между нами снова стояло его проклятое самообладание, потрескавшееся, но живое.

— За то, что почти забыл, где заканчивается договор и начинается ваш выбор, — произнес он тихо.

У меня перехватило дыхание. Я должна была сказать, что мой выбор как раз лежит сейчас под ним на сене и очень не против продолжения. Но, конечно, не сказала, потому что во мне еще оставались воспитание, упрямство и жалкие остатки способности к самосохранению.

Но если… Если я тоже этого хочу? Вот пусть и на сене, а не на мягкой драконьей кровати? А если…

— Эви! — голос мамы донесся сверху так неожиданно, что я вздрогнула, а Рейнар отстранился окончательно. — Солнышко, вы там живы? Я услышала шум! Если это опять коза, сразу скажите, я морально не готова.

Я замерла, а Рейнар закрыл глаза на одно долгое мгновение, и мне показалось, что он молится всем драконьим богам о терпении. Потом он посмотрел на меня и поднялся. Мне оставалось лишь сделать то же самое, поправляя платье и волосы.

— Мама, мы живы! Козы нет!

— А что было? Я слышала грохот!

— Упал ящик, — ответил Рейнар уже своим обычным ровным голосом, хотя на камзоле у него застряло сено, что несколько портило образ безупречного дракона. — Защитная магия заперла дверь, но я сейчас открою.