Книга Красота во тьме, страница 35 – Николь Роуз

Это дурацкая игра, в которую мы играем, но, черт возьми, нам это нравится.

— Уверен, если ты будешь спать, я просто получу то, что хочу, от этого идеального маленького тела, — рычу я, наклоняясь, чтобы обхватить губами ее сосок.

Я усердно сосу, просовывая руку ей между ног.

Она уже мокрая. Влажная.

Талия слегка раздвигает бедра, освобождая мне место. Говорит «да».

— Просто лежи так, — напеваю я, засовывая в нее два пальца. — Ты можешь спать все это время. Мне не нужно, чтобы ты бодрствовала для того, чего я хочу.

Я прокладываю дорожку из поцелуев вниз по ее телу, одержимый вкусом ее кожи и запахом ее возбуждения. Ее запах сводит меня с ума. Я проскальзываю между ее ног, дразня языком ее клитор, в то время как она изо всех сил пытается продолжать играть, оставаясь совершенно неподвижной.

Я беру его в рот, а пальцами скольжу по точке G.

Ее бедра слегка прижимаются к моему лицу.

Я улыбаюсь, прижимаясь к ее киске.

— Непослушная, непослушная, Талия, — напеваю я, слизывая с нее соки, мои пальцы двигаются в ней. — Ты не должна двигаться, помнишь?

Ее вкуса достаточно, чтобы свести меня с ума.

Не важно, сколько раз я ее смакую, этого никогда не бывает достаточно.

Ее киска сжимается вокруг моих пальцев, ее тело выдает то, что она пытается притворяться.

— Я не могу… — выдыхает она, теряясь в удовольствии.

— Не могу что, ангел? — спрашиваю я, не проявляя к ней милосердия.

Я знаю, насколько она близка. Я чувствую это.

Она задыхается, но не отвечает. По ее лбу стекает капелька пота, ее бедра дрожат, когда она пытается подавить стон.

О, это чертовски восхитительно.

Я заменяю пальцы языком, засовывая его в ее маленькую дырочку. Она сжимает руки в кулаки, а зубами впивается в нижнюю губу.

Она больше не может молчать. Тихий стон срывается с ее губ, и звук доносится прямо до моего члена.

Не говоря ни слова, я ползу вверх по ее телу. Закидывая одну из ее ног себе на бедро, я прижимаюсь к ее входу.

Еще один тихий стон срывается с ее губ.

Я резко толкаюсь, обхватив рукой ее горло и одновременно сжимая его.

Она разлетается вдребезги, как стекло, и кончает мне на член.

— Черт возьми, — рычу я, вбиваясь в нее, когда она сжимает меня, как в тисках, и каждая пульсация посылает лаву по моим венам. — Твоя сладкая киска предала тебя, ангел. Она проснулась и умоляет меня, чтобы я трахал ее.

Я вбиваюсь в нее сильнее, и меня пронзает острое наслаждение. Ее стоны наполняют комнату, восхитительные и опьяняющие.

— Открой глаза, Талия, для меня, — приказываю я.

Мне нужно увидеть — эти пронзительные голубые глаза, наполненные вожделением и преданностью. Только для меня.

Она, задыхаясь, подчиняется.

И, черт возьми, что за вид. То, как расширились ее зрачки, когда они встречаются с моими, посылает по моим венам импульс собственничества.

— Вот и все, — выдыхаю я. — Такая хорошая девочка для меня.

Я с обжигающей страстью целую ее в губы, поглощая ее стоны, задавая мучительный ритм, трахая ее без жалости и ограничений.

Талия цепляется за мою спину, ее тело выгибается навстречу каждому толчку, принимая все, что я даю, и требует большего. Боль и удовольствие сливаются воедино, подводя меня к краю пропасти.

— Не смей закрывать их, — рычу я ей в шею, когда она пытается снова закрыть глаза. — Это не сон, ангел мой. Ты окончательно проснулась.