Книга Красота во тьме, страница 38 – Николь Роуз

Самсон все еще ищет информацию о Талии. Я все еще жду, прежде чем сообщить новости моему отцу. Я не знаю, разыскивает ли ее отец. Повсюду ловушки и неизвестность. Кто-нибудь следит за нами? Следит за нами?

Я найду этого ублюдка и спрошу. А потом я медленно убью его за то, что он считает, что имеет право смотреть, как я трахаю ее.

— Мне нужно, чтобы ты вернулась в домик и заперла дверь, ангелочек, — шепчу я Талии, не отрывая взгляда от того места, где исчез ублюдок.

— Что? Зачем?

Я не хочу пугать ее, но и лгать ей тоже не могу.

— Кто-то наблюдал за нами.

Она застывает в моих объятиях.

— Ты думаешь?..

— Я не знаю, но я намерен выяснить, — отвечаю я с угрозой в голосе.

— Нет!

Она цепляется за меня, ее руки сжимают мои плечи.

— Пожалуйста, Трой. Пожалуйста, не оставляй меня здесь одну. Пожалуйста!

Паника в ее голосе разрывает мое сердце пополам. Я видел ее возбужденной и счастливой во всех ее проявлениях. Я слышал, как она смеялась, кричала и стонала. Я даже держал ее в своих объятиях, когда она плакала, и каждая слезинка терзала меня. Но я никогда не видел ее такой напуганной.

Это невыносимо.

— Все хорошо, ангел мой, — бормочу я, притягивая ее к себе и пытаясь успокоить. — Все в порядке. Я не пойду.

— Обещай мне, — умоляет она, цепляясь за меня, как за единственный спасательный круг.

Возможно, именно так она себя и чувствует. Здесь есть только я и она. У меня есть Стоунхейвен и связи с внешним миром. У нее нет никого, кроме меня. Если со мной что-нибудь случиться, ей придется в одиночку противостоять своему отцу.

Я не могу этого допустить. Пока у нее на пальце нет моего кольца, пока она не будет под защитой моего имени, я должен быть осторожен. Я нужен ей, чтобы она оставалась в безопасности. Это единственная гарантия, что она останется свободной.

— Клянусь тебе, я никуда не уйду, — обещаю я, быстро засовывая свой член обратно в штаны, прежде чем подхватить ее на руки и отнести обратно в домик.

Талия прижимается лицом к моей шее, дрожа в моих объятиях. Я бросаю последний долгий взгляд на то место, где исчез мужчина, запоминая его, а затем повернувшись направляюсь обратно к домику, мои мысли заняты женщиной в моих объятиях и страхом за ее будущее.

На обратном пути в домик Талия не произносит ни слова. Она просто тихо лежит у меня на руках, периодически по ее телу пробегает дрожь. Она совсем не похожа на ту озорную маленькую шалунью, которая ухмылялась мне через плечо и бежала, дразня меня, чтобы я поймал ее, если смогу, и это происходило меньше часа назад.

Она просто боится за меня или за этим кроется что-то большее? О чем бы она ни молчала… У меня такое чувство, что это одна из причин, почему она так боится. Я просто не знаю, как это связано или что это может быть.

Чего она так боится. Я просто не знаю, как это связано или что это может быть.

Чего она так боится, и узнаю ли я об этом?

И тут ответ обрушился на меня, как тонна кирпичей, кусочки которых с грохотом встают на свои места. Она принцесса — та, на которой, по мнению моего отца, я должен жениться.

Это единственное, что имеет смысл. Вот почему она не говорит мне, кто она такая. Вот почему она сбежала. Вот почему она не хочет ехать в Стоунхейвен. Она моя принцесса.

И я, черт возьми, сказал ей, что скорее ад замерзнет, чем я на ней женюсь.