Книга Красота во тьме, страница 37 – Николь Роуз

— Блядь! — кричу я, уткнувшись в ее кожу, мой голос искажается.

С ней так чертовски хорошо.

— Трой, — стонет она, извиваясь в экстазе. — О боже. Трой.

Я врываюсь в нее, трахая ее жестко и глубоко, впадая в безумие из-за этой женщины. Мои губы не отрываются от ее кожи, когда я прижимаю ее к дереву, грубо и дико. Она такая же неукротимая, умоляющая меня продолжать трахать ее, брать ее сильнее, давать ей больше.

Я отдаюсь ей полностью, врезаясь в нее, сильнее прижимаю к дереву. Я запрокидываю ее голову, запуская руку в волосы, открывая себе доступ к бледной линии ее шеи.

— Ты словно в раю, милая маленькая Талия.

Я прикусываю ее шею.

— Кончай, пока я не передумал, и не запретил.

— Нет, — скулит она, пытаясь отказать мне.

Пытается бороться со мной. Словно у нее это получится. Мы оба знаем, что ее тело принадлежит мне, и я могу распоряжаться им так же, как и своим. Я решаю, когда ей кончать и насколько сильно. Я решаю, сколько она может выдержать и сколько ей дать. Она моя, до глубины души.

— Не сопротивляйся мне, ангел.

Я просовываю руку между ее телом и деревом, отыскивая ее маленький твердый клитор.

— Ты знаешь, я просто возьму то, что хочу. Это мое тело. Я могу делать с ним все, что захочу.

Ее киска сжимается вокруг меня, словно ей нравится слышать, что она принадлежит мне, так же сильно, как и мне нравится говорить об этом. Возможно, так оно и есть. Она создана для меня во всех отношениях — мой идеальный маленький порочный ангелочек.

Я прижимаюсь губами к ее уху, прикусывая мочку, и массируя большим пальцем ее клитор, прижимаясь к ней бедрами.

— Мое тело также принадлежит тебе, сладкая Талия, — шепчу я ей на ухо. — Каждый гребаный дюйм моего тела принадлежит тебе.

— Трой, — выдыхает она.

— Никто никогда не прикоснется ко мне.

Я снова прикусываю ее горло, прежде чем вернуться к уху.

— Никто никогда не будет владеть ни одной частичкой меня. Я твой.

— О боже, — восклицает она, откидывая голову мне на плечо, когда мое признание бросает ее через край.

Она распускается, как нитка, дрожа и плача в моих объятиях.

Я стону, крепко прижимая ее к дереву, когда ее тело сжимается вокруг меня, и я сам испытываю оргазм. Я изливаюсь в нее снова и снова, наполняя ее, пока моя сперма не начинает течь по ее ногам, а я только дрожу и задыхаюсь.

Пока я не останусь единственным, кто потерян. В ней. Я влюблен. В то, кем мы стали вместе.

— Трой, — шепчет она, тая в моих объятиях.

Я оттаскиваю ее от дерева и обнимаю, чтобы не отпускать, пока мы будем спускаться. Мои губы скользят по ее лбу и щекам, осыпая поцелуями. Мое сердце бешено колотится, с каждым ударом выдавая ее имя.

— Талия, я…

В нескольких ярдах впереди мелькает тень. Я перевожу взгляд в ту сторону и замираю, когда понимаю, что это никакая не гребаная тень. Это мужчина, который прячется за массивным деревом, прячется в тени, словно для того, чтобы его не заметили.

Он, блядь, наблюдает за нами.

— Черт, — рычу я, пряча Талию к себе за спину, чтобы скрыть ее обнаженное тело от его пристального взгляда.

Как только я это делаю, он понимает, что я его заметил.

Он исчезает в тени.

Как долго он там находился? Как много увидел?

Его кто-то послал, или он просто наткнулся на нас? Я не знаю, но беспокойство скребет меня изнутри, вызывая паранойю.