Книга Красота во тьме, страница 32 – Николь Роуз

Я даже не успела попрощаться с мамой. У меня дрожат плечи, а по щекам текут слезы.

— Талия, — в ужасе шепчет Трой, поднимаясь с кровати.

Тяжело ступая по полу, он подходит ко мне и обнимает. На его лице застыла маска ярости.

— Кто он? Назови мне его имя, и я положу конец его жалкой жизни.

Я всхлипываю, прижимаясь лицом к его груди, позволяя слезам впитаться в его кожу. Я не плакала — ни разу с тех пор, как мой отец разрушил мою мечту. Ни разу с тех пор, как я сбежала. Я ненавижу себя за то, что плачу сейчас. Я счастлива, как никогда в жизни. Но в тоже время я чувствую себя чертовски виноватой.

Как убедить любовь всей моей жизни в том, что, возможно, судьба — не такая уж плохая штука?

Я не знаю.

Жаль, что я этого не сделала.

— Не плачь, милая Талия, — умоляет Трой, прижимая меня к своей груди.

Он гладит меня по спине, такой милый, хотя я этого не заслуживаю. Даже если я ему лгу.

— Пожалуйста, ангел.

— Прости, — всхлипываю я.

Трой подхватывает меня на руки и относит обратно на кровать. Я прижимаюсь к нему и плачу навзрыд. Он что-то бормочет мне, гладит по волосам и спине, говорит, что все в порядке и никто не причинит мне вреда. В конце концов, мои слезы высыхают, и я тихо лежу в его объятиях, слушая, как сильно бьется его сердце.

— Пообещай мне кое-что, — умоляю я, глядя в его красивое лицо.

— Все, что угодно, — тут же отвечает он, проводя пальцами у меня под глазами, чтобы вытереть щеки.

— Обещай мне, что, несмотря ни на что, ты никогда не превратишься в своего отца, — говорю я, чувствуя, как пересыхает в горле. — Несмотря ни на что, ты никогда не сдашься тьме. Ты останешься Троем.

Я не могу объяснить, почему спрашиваю, но, если он не выберет меня, если решит, что это слишком, и найдет кого-то другого, кого полюбит, я боюсь, что через двадцать лет он может стать таким же, как наши отцы. Они поставили нас в отчаянное положение. Если он сможет обещать мне, что никогда не поставит своих детей в такую же ситуацию, то у меня всегда будет его маленькая частица.

Его пристальный взгляд скользит по моему лицу, словно он пытается понять, почему это важно для меня. Чтобы он там ни увидел, возможно, это убедило его в том, что я отчаянно нуждаюсь в этом, потому что он обхватывает мои щеки ладонями, прижимаясь своим лбом к моему.

— Клянусь тебе, Талия, я никогда не стану таким, как он. Я буду твоим Троем, несмотря ни на что.

Хотя я не хотела этого делать, я снова начинаю плакать.

Трой

Талия так расстроена, что я не уезжаю в Стоунхейвен до следующего утра. И даже тогда мне не хочется расставаться с ней. Она что-то скрывает от меня, что-то важное. Чтобы это ни было, это съедает ее заживо.

Это сводит меня с ума. Если бы она просто сказала мне, я бы все исправил. Но я вижу страх в ее глазах, когда заговариваю об этом. Она замолкает, когда я пытаюсь выудить информацию о ее прошлом или семье.

Они — ключ к разгадке того, что ее гложет.

Я заезжаю к Самсону по дороге в замок, понимая, что мне нужна помощь, чтобы разобраться с этим. Он открывает дверь и выглядит сонным.

— Мне нужна помощь.

— Господи, Трой. Еще слишком рано, черт возьми, для какой бы то ни было битвы, которая назревает сегодня между тобой и твоим отцом, — стонет он, потирая виски.

Это была тяжелая неделя. Каждый раз, когда я возвращаюсь, мы с отцом о чем-нибудь спорим. Последние несколько дней я избегал его. С тех пор, как он сообщил мне, что до сих пор не расторг брачный контракт. Мы чуть не подрались из-за этого.