Книга Отвергнутая истинная Высшего дракона, страница 21 – Аурика Рейн

Велвен закрывает рот. Молчит долго.

— А если она этого не хочет?

— Тогда она ошибается.

Каэн поворачивается к окну спиной, подходит к столу, берёт свидетельство о смерти и складывает его пополам. Потом ещё раз. Кладёт во внутренний карман камзола, к сердцу. Туда, где когда-то носил локон Альсы, отрезанный в утро после помолвки.

В этот момент метка вспыхивает.

Один раз, коротко, словно кто-то дунул в угасающий уголь. Сильный жар, мгновенный, на полудыхании. Каэн едва заметно вздрагивает, и Велвен, заметив это, настораживается.

— Каэн, это…

— Не важно.

Каэн закатывает рукав. Метка под кожей пульсирует, и он смотрит на неё спокойно, словно на знакомую рану, которая снова открылась. Поднимает левую руку, установив ладонь над запястьем. Пальцы складываются в плетение. Не лекарское, не охранное – старое, личное плетение пятого уровня против собственной связи. Плетение, которое он накладывал когда-то на дверь своей спальни, чтобы не выйти. Теперь он накладывает его на самого себя.

Линии серебра ложатся на метку. Метка трепещет, сопротивляется, потом стихает. Жар уходит. Багровая полоска становится тёмной, почти чёрной, словно её залили смолой.

— Что ты сделал, – шепчет Велвен.

— Закрыл, – отвечает Каэн спокойно, лишь раз выдохнув слишком рвано. – Так я не буду её слышать. Не буду чувствовать. Так лучше.

Он опускает рукав. Берёт перчатки со стола, надевает и дёт к двери. У двери останавливается.

— Велвен, – говорит он, не оборачиваясь. – Если она когда-нибудь придёт сюда, ты не скажешь ей, что я сделал. Ни про метку, ни про закрытие, ни про обет. Пусть думает, что я её предал. Так ей будет проще жить.

И выходит.

Дверь закрывается. В кабинете остаётся Велвен. Цепочка записной книжки крутится в его пальцах, и он тяжело вздыхает, приложив ладонь к лицу.

* * *

Вторая книга на полке – не дневник. Это список.

Я нахожу её на следующую ночь, когда возвращаюсь в тайную комнату. Свеча в одной руке, медальон горячий на груди, словно он знает, куда я иду, и торопит. Тяну дверь на себя, она поддаётся легко, без скрипа, послушная, и запах зимних роз снова обнимает меня, как чужие руки. Сажусь на то же место, на те же пыльные плиты, спиной к стеллажу, и открываю вторую книгу.

"Реестр Камней Источника. Составлен жрецами Вайрон в год 892-й от Основания. Дополнен в год 1143-й."

Камень Источник. Мать упоминала его в дневнике. "Моя дочь отзывается на Камень Источник." Я прижимаю пальцы к медальону, внутри которого, если мать не ошиблась, лежит осколок этого камня. Маленький, тёплый осколок, который грел мне грудь всю жизнь, а я думала, что это просто металл.

Читаю. Язык старый, тяжёлый, приходится разбирать каждое предложение по слову, водя пальцем по строчкам, как в детстве, когда Бренна учила меня буквам. Камень Источник – сердце клана Вайрон. Хранится в Дракхаре, родовом гнезде, в запечатанном святилище. Камень живой, он дышит, он спит, когда клан угасает. Если последний носитель крови прикасается к нему, камень просыпается. "И кровь узнает кровь, и небо откроется, и Древняя ипостась вернётся к тем, кто был отлучён."

"И небо откроется."

"Не позволяй им забрать небо."

Я откладываю книгу и прижимаю ладони к глазам. Мысли путаются, цепляются друг за друга, как нитки в клубке, который котёнок раскатал по полу. Моя мать – Высшая драконица угасшего клана. Клан Вайрон уничтожен, но не мёртв. Камень Источник в медальоне, осколок, частица. Я отзываюсь на него. Родимое пятно на лопатке в форме спирали – герб клана. Настоятельница знает. Силен знает. Бренна знала всю мою жизнь и молчала.