Книга Попаданка-Акушерка: на Службе у Князя!, страница 58 – Инесса Голд

Перед тем как вернуться в кабинет, я свернул к малой столовой на первом этаже.

Тяжелый запах железистой крови выветриться не успел. На огромном обеденном столе, застеленном медицинской клеенкой, лежал Емельян. Мой начальник охраны был бледен до восковой желтизны. Грудь под накинутой простыней вздымалась редко и слабо. У изголовья, прямо на сервировочной тележке, возвышалась стеклянная кружка Эсмарха. По прозрачной трубке медленно, капля за каплей, уходил спасительный солевой раствор.

Доктор Добротнов сидел в кресле неподалеку, потирая воспаленные от недосыпа глаза. Он не уехал в город, благоразумно оставшись мониторить состояние прооперированного пациента.

— Пульс нитевидный, но ровный, ваша светлость, - негромко доложил Платон, поднимаясь мне навстречу. - Швы на артерии держат. Гидратация через слизистую дает результаты, ткани впитывают жидкость. Если до завтрашнего вечера не начнется лихорадка или нагноение, он выживет.

Я посмотрел на столичного хирурга. Уважаемый человек, светило науки, гордость столичного университета. И этот ученый муж беспрекословно следовал протоколу лечения, который на ходу, оттирая руки от чужой крови, продиктовала ему маргиналка из Заречья. Я в очередной раз убедился, что титулы и дипломы не значат ничего, когда дело доходит до голого, первобытного выживания.

— Следите за ним, Платон. Завтра я пришлю вам смену из ведомственного госпиталя, - коротко бросил я и покинул столовую.

В моем кабинете было прохладно. Окно, разбитое утренней шальной пулей, наспех затянули плотным брезентом, но стылый речной сквозняк упрямо проникал в щели. У массивного рабочего стола меня ждал Игнат. Он принял командование охраной после ранения Емельяна. Парень был молод, но хватку имел бульдожью, что сейчас требовалось больше всего.

— Периметр усилен, ваша светлость. Катера на воде, подходы к пристани перекрыты колючей цепью. Ни одна лодка не подойдет к острову незамеченной, - отрапортовал он, вытянувшись по струнке.

— Отлично. А теперь слушай задачу для спецгруппы, - я снял испачканные сажей перчатки и бросил их на зеленое сукно стола. - Поддельный тоник для Авроры выписан на бланке доктора Штольца. Это старый лекарь, практиковавший у нас в прошлом году. Он знает все о слабом здоровье моей сестры, и Лязгов купил его с потрохами, чтобы грамотно рассчитывать дозировку свинца без подозрений со стороны прислуги.

Игнат подобрался, его глаза недобро сузились.

— Бери четверых крепких людей в штатском, - продолжил я, доставая из стола чистый бланк с гербом. - Переправляйтесь в город на веслах, мотор не заводить, лишний шум на воде мне сейчас не нужен. Найдете Штольца. Где угодно. В его частной клинике, в ресторации, в постели любовницы или за карточным столом. Без разницы. Зачитаешь ему ордер Канцелярии, запихнешь в закрытый экипаж и доставишь сюда, в изолятор. И головой мне отвечаешь, чтобы по дороге с ним не случился внезапный сердечный приступ или случайный выстрел в висок от неизвестных спасителей. Я хочу допрашивать лекаря живым, он - прямая улика против Демида.

— До рассвета лекарь будет у вас в подвале.

Игнат развернулся и исчез за дверью. Я остался один. Выверенный, жестокий механизм тайной полиции работал без сбоев. Враг лишился фактора внезапности, его коммерческие счета замораживались моими агентами, а сыск уже рыл землю в столице. Но меня не отпускало странное, царапающее чувство новизны. Политические интриги всегда были моей стихией, я привык к предательствам, ядам и ночным перестрелкам. Но сегодня уравнение изменилось безвозвратно. В нем появилась неизвестная, не поддающаяся привычному расчету переменная. Зоя.