Книга Попаданка-Акушерка: на Службе у Князя!, страница 55 – Инесса Голд

Вместо истерики я начала действовать прагматично. Я достала из своего кармана пустой пузырек из-под собственной настойки валерианы. Тщательно вымыла его под медным краном, смывая малейшие следы прежнего содержимого. Налила чистой кипяченой воды из остывающего чайника. Взяла с кухонной полки кусок колотого сахара, быстро расплавила его над пламенем керосиновой лампы до состояния темной жженой карамели и растворила в воде, добиваясь такого же мутновато-янтарного оттенка, какой был у отравленного тоника. Для верности капнула внутрь ровно три капли настоящей валерианы - легкий горьковатый аромат должен был замаскировать отсутствие металлического привкуса свинца.

Я перелила полученную фальшивку в оригинальный флакон с аптекарской этикеткой, запечатав его родной притертой пробкой. Настоящий яд вместе с пробиркой, на дне которой зловеще темнел черный осадок, отправились глубоко в карман моей юбки. Смертельная приманка была готова.

Покинув кухню, я направилась прямо в правое крыло особняка. Шагать было тяжело. Икры сводило от мышечного истощения, а грубые струпья на коленях, лопнувшие во время спасения Емельяна на полу кабинета, влажно и болезненно терлись о ткань нижнего белья.

Двери в покои министра теперь охранялись не одним сонным стражником. У входа замерли четверо вооруженных гвардейцев Канцелярии с тяжелыми винтовками. Узнав меня, они не проронили ни слова, лишь молча распахнули тяжелые дубовые створки.

Мстислав Патронов не сидел в кресле, предаваясь меланхолии после утренней перестрелки и попытки прорыва. Глава тайной полиции стоял у широкого стола, склонившись над подробным архитектурным планом островного поместья. Напротив него вытянулись по струнке два старших офицера в темно-зеленых мундирах.

— Южный пирс перекрыть колючей цепью. Патрульным катерам выдать приказ стрелять по любой лодке, приблизившейся к фарватеру ближе чем на пятьдесят саженей, без предупредительного окрика, - монотонно, без единой лишней эмоции чеканил князь. - Смена караула каждые четыре часа.

Заметив мое появление на пороге, Мстислав умолк. Он сделал неуловимый, короткий жест кистью, и офицеры, сухо козырнув, бесшумно покинули кабинет.

Мы остались одни в просторном помещении, где все еще витал слабый, кислый запах сгоревшего пороха, въевшийся в дорогие обои.

Я подошла к столу и без лишних предисловий поставила на зеленое сукно пробирку с черным осадком. Следом лег темный пузырек с остатками оригинального тоника.

— Что это? - взгляд Мстислава мгновенно сфокусировался на химической посуде.

— Это ответ на вопрос, почему у вашей сестры не прекращается спазм мышц, почему ее кожа приобрела землистый оттенок и почему на ее деснах появилась синяя кайма, - я оперлась руками о край столешницы, перенося вес с ноющих ног. - Это сульфид свинца, ваша светлость. Осадок, полученный в результате качественной химической реакции полчаса назад. Аврору не просто травмировали насилием полгода назад. Ее методично, каждый день поят раствором свинцового сахара.

Я видела, как эта информация проникает в его сознание, ломая прежнюю картину мира. Лицо Мстислава не исказилось в гримасе гнева, он не схватился за револьвер и не начал крушить мебель. Его реакция оказалась гораздо страшнее любой театральной истерики. Воздух вокруг него словно заледенел. Температура в кабинете физически упала на несколько градусов. Он понял главное: пока его верные люди гибли на баррикадах у парадного входа, враг преспокойно наливал яд в чашку его сестры.