Книга Попаданка-Акушерка: на Службе у Князя!, страница 13 – Инесса Голд

— Аграфена, - я не спрашивала, я констатировала факт, без труда вытащив имя из списка прислуги, который Мстислав вскользь упомянул вчера. - Отлично, вы-то мне и нужны.

Экономка надменно вздернула подбородок, демонстративно скрестив руки на необъятной груди.

— Слушаю внимательно.

— Мне нужно десять ведер крутого кипятка, прямо сейчас. Три куска вашего самого агрессивного щелочного мыла. И бутыль хлорной извести, она же карболка. Найдете в кладовых или пошлете кучера в ближайшую аптеку за мой счет. Затем отправите в левое крыло трех самых крепких девок. Пусть снимут эти жуткие бархатные портьеры в комнате княжны, выбьют ковры во дворе и вымоют полы с кислотой.

Аграфена не сдвинулась с места. Ее губы презрительно искривились, оголив неровные зубы. Она медленно сунула руку в глубокий карман своего накрахмаленного передника, достала оттуда две серые, влажные половые тряпки и брезгливо швырнула их прямо мне под ноги.

— Господское добро портить не дам, - процедила она сквозь зубы. - Нечего тут свои грязные уличные порядки наводить. Твое дело - сидеть в углу, подавать княжне водицу и помалкивать. А приказывать тем, кто служит благородному роду Патроновых двадцать лет, ты не смеешь, шалава. Подбери тряпки и иди вытирай пыль сама, раз такая чистоплотная.

Я не покраснела от возмущения. Не стала топать ногой, кричать о своих широких полномочиях или, упаси боже, бежать в кабинет к князю Мстиславу с жалобами на непокорную челядь. Если ты не можешь самостоятельно выстроить иерархию в собственном отделении - никакой главврач тебе не поможет.

Я неспеша перешагнула через брошенные тряпки, приблизилась к Аграфене вплотную, безжалостно нарушая ее личное пространство, и посмотрела ей прямо в глаза. Мой мозг, словно отлично настроенный картотечный шкаф, услужливо выдвинул нужный ящик из архивов памяти старой Зои. Повитуха-шантажистка знала слишком много о темной, неприглядной изнанке этого города.

— Если через десять минут здесь не будет кипятка и карболки, Аграфена, - мой баритон звучал тихо, предельно буднично, без малейшей угрожающей хрипотцы, и от этого становился еще страшнее. - Я лично доложу князю Патронову, какому именно ростовщику в кривом переулке Заречья вы месяц назад заложили два серебряных соусника из малого столового сервиза. Те самые, с фамильными вензелями.

Экономка перестала дышать. Вся ее надменность, вся аристократическая спесь, нажитая годами службы в богатом доме, слетели в одно мгновение, оставив только липкий, животный ужас.

— Уверена, следователи Особой Канцелярии найдут квитанцию в долговой книге ростовщика за пару часов, - продолжила я, не отрывая от нее ледяного взгляда. - А за воровство у министра тайной полиции, насколько я знаю местное судопроизводство, просто так не увольняют. За это отправляют в подвалы на Литейном. Я достаточно понятно излагаю свои требования к уборке?

Аграфена покрылась смертельной, пепельно-серой бледностью. Она судорожно сглотнула, не в силах вымолвить ни слова в свое оправдание, только часто-часто закивала.

— Время пошло, - сухо отрезала я и отвернулась, направляясь к покоям Авроры.

Авторитет был установлен. Никакой магии, никаких внезапных озарений - просто чистый управленческий прагматизм и вовремя использованный чужой компромат.