Книга Дайв, страница 39 – Александр Науменко

Мужчина опустил камеру и посмотрел невооружённым глазом. Ничего. Вода ровная, прозрачная, дно чистое. Блик, решил он. Или дельфин. Он снова поднял камеру.

— Так, девочки, сейчас делаем проплыв, — скомандовал мужчина. — Все в линию, параллельно борту. Плывёте медленно, на спине, руки раскинуты. Как морские звёзды. Маша, ты в центре. Яна и Соня по бокам. Кира и Даша по краям. Поехали.

— Паш, а можно я буду не звездой, а медузой? — спросила Соня. — Мне ближе образ медузы. Она ничего не делает и просто плывёт.

— Медуза не продаёт купальники. Звезда продаёт. Давай. И грудь покажи свою! Покажи! Нужно чтобы купальник был виден!

Девушки выстроились в линию и поплыли на спинах, глядя в небо. Облаков не было. Солнце стояло высоко, и его свет отражался от воды, создавая на их телах мерцающую сетку бликов. Павел снимал сверху, перегнувшись через борт, и в видоискателе всё выглядело безупречно. Пять тел на синем фоне, пять разноцветных пятен, пять улыбок, направленных в объектив.

Эвелина Борисовна наблюдала из-под козырька ладони и впервые за день выглядела довольной. Она сделала глоток минеральной воды и подумала, что Сабуров останется доволен. А если Сабуров доволен, то будет следующий заказ. А если будет следующий заказ, то «Силуэт Элит» проживёт ещё один квартал. Всё в этом бизнесе измерялось кварталами. Дальше загадывать не имело смысла.

Внизу, под водой, тень скользнула ещё раз. Но на этот раз гораздо ближе. Она прошла прямо под выстроившимися в линию девушками, на глубине каких-то четырёх метров, и Павел отчётливо видел в видоискателе, как тёмный силуэт перечеркнул светлое пятно Сониного лимонного бикини. Он замер, задержав дыхание, и палец застыл на спусковой кнопке. Тень уплыла в сторону скалы и растворилась в синеве. Фотограф медленно выдохнул. Нужно было что-то сказать, предупредить, но тень исчезла, и он подумал, что паника на воде будет хуже любой тени. Может, действительно дельфин. Может, крупная рыба. Бывает же тут рыба. Он не знал. Он был городским человеком и в море разбирался примерно так же, как в ядерной физике. Поэтому промолчал, и потом будет ненавидеть себя за это молчание.

— Эвелина Борисовна, — позвала Кира.

Девушка перестала позировать и теперь смотрела в воду, прикрывая глаза ладонью.

— Там, мне кажется, что-то есть.

— Где?

— Там. Внизу.

— Рыба, — отмахнулась женщина. — Не отвлекайтесь.

— Эвелина Борисовна, — не унималась Кира. — Я серьёзно. Оно было длинное. Очень длинное. И белое.

— Белуга, — предположила Даша, не поворачивая головы. — Или катран. Тут водятся катраны. Маленькие акулы, безопасные.

— Это было больше, чем маленькая акула.

— Кира, прекрати пугать девочек, — отрезала Эвелина Борисовна. — У нас съёмка, а не урок зоологии. Если ты боишься воды, то можешь подождать на палубе, но тогда я вычту из гонорара стоимость пропущенных кадров.

Девушка замолчала, надув губки. Она не могла позволить себе вычеты. Аванс ушёл на мамины лекарства, а до полного расчёта оставалось две недели. Она отвернулась от скалы и поплыла обратно к остальным, стараясь не смотреть вниз. Но тело уже знало то, чего разум ещё не принял. Мышцы напряглись, кожа покрылась мурашками, и сердце стучало быстрее, чем полагалось в тёплой воде в июльский полдень.