Книга Ночная радуга, страница 41 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Да поняла я, – проворчала девочка. – Пошли! – Она потянула Николаса за руку. Рука у мальчишки оказалась холодной и слегка дрожала. – Главное, помни об одном: это всё не по-настоящему. Это не твои воспоминания, не твоя боль, не твоё разочарование, слышишь? Постоянно помни об этом, иначе Тумарье тебя захватит. Понял?

— Понял, – ответил Николас и нервно сглотнул. – Я и не думал, что здесь будет так… так…

Он замолчал, не найдя нужных слов.

Несколько минут все трое шли в клубах чёрного тумана в полной тишине.

— Как ты? – почему-то шёпотом спросила Вика Николаса через некоторое время.

— Пока терпимо, – сквозь зубы ответил он.

Вика почувствовала, что ладонь Николаса в её руке стала ледяной. А вскоре ощутила, как по телу мальчишки пробежала дрожь, и ей даже показалось, что он сдавленно застонал сквозь зубы.

— Эй! – тихо позвала Вика и с тревогой заглянула в лицо своему незваному попутчику. И с облегчением выдохнула – его взгляд не был пустым. Однако в глазах у него отражалась паника, словно у загнанного зверька. – Николас!

— Никс, – с трудом произнёс он. – Зови меня Никс.

— Никс, это всё не по-настоящему, помнишь? Ни на минуту об этом не забывай!

— Я стараюсь, – с трудом отозвался Николас. – А ты как?

— Я? – Вика даже удивилась неожиданному вопросу. И тому, что Никс вообще его задал: мальчишка первый раз в Тумарье, для него это настоящий шок, и тем не менее он ещё и о ней беспокоится.

Что до её собственного состояния, Вика вдруг поняла: за исключением отвратительного запаха, неприятных липких прикосновений тумана и почти нулевой видимости, она в порядке – никаких горьких фальшивых воспоминаний. То ли предыдущий проход через Тумарье и впрямь её немного закалил, то ли она слишком беспокоилась о Никсе и ей было просто не до Тумарья, то ли осколок Сердца действовал.

— Я нормально, – сказала она.

Никс ничего не ответил, и Вика подумала, что не стоит ждать, когда он полностью попадёт во власть Тумарья, лучше постараться это предотвратить. Когда она по утрам приводила Лукаса в чувство, она постоянно с ним говорила и отвлекала от обложивших его со всех сторон горечей, разочарований, обид и потерь. Возможно, это сработает и с Никсом и не даст Тумарью пропитать его насквозь.

— Хочешь, расскажу тебе про чудеса, которые есть на моём родном Осколке?

Никс промолчал. Вика испуганно заглянула ему в лицо и увидела, что мальчик стал совсем белым, на лбу выступили капельки пота, а взгляд был совершенно отрешённым, словно Никс всматривался в ему одному видимые воспоминания.

Вика хорошенько встряхнула мальчишку за плечи, и когда его взгляд сфокусировался, тут же этим воспользовалась.

— Рассказать тебе про кино?

— Кино? – слабо повторил Никс. – Что это?

— Это такая штука, которая есть только на моём родном Осколке. Кино – оно как театральное представление, только ты можешь посмотреть его, сидя у себя дома.

— Актёры приходят к тебе домой?

— Нет, они в телевизоре, это такой специальный прибор, выглядит как картина в рамке. А в нём показывают запись… Ну как же объяснить? Ты слышал про фотографии?

— Фотографии? А это что такое? – уже чуть более живым голосом отозвался Никс.

— Это когда тебя рисуют, но только не художник красками и за несколько дней, а особый аппарат – и за несколько секунд. Ну, или минут… – добавила Вика, вспомнив, что ранние фотоаппараты делали снимки гораздо дольше. – И он не рисует – он как бы копирует то, что перед ним.