Книга Ночная радуга, страница 44 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Когда Вика сделала первый шаг внутрь страшного чёрного тумана, она сразу вспомнила, как попала в Тумарье в первый раз. Словно с размаху упала спиной на землю и у неё вышибло дух. Словно мир закружился и низ стал верхом, а верх – низом. Словно на её долю выпали все обиды и несчастья мира.

Вика даже замерла на месте, часто хватая воздух открытым ртом, – настолько сильными оказались обрушившиеся на неё ощущения. Но, по крайней мере, пока девочка по-прежнему твёрдо осознавала, что все мрачные и страшные воспоминания, которые обступили её со всех сторон и буквально толкались, пытаясь проникнуть внутрь, – не её воспоминания. Душераздирающие образы мелькали, казалось, где-то сбоку; они были навязчивыми и яркими, но при желании и некотором усилии на них можно было не обращать внимания. Вика очень старалась на них не смотреть, и пока это получалось.

А вот Никсу приходилось несладко; когда Вика вспомнила о мальчишке и повернулась к нему, она сразу же увидела бессмысленный взгляд, застывший ужас в глазах и беззвучно шепчущие что-то губы. Прямо как у Лукаса.

— Никс! – позвала Вика. – Никс, очнись! Ты слышишь меня? Никс! Это я, Вика! А всё остальное – не настоящее!

Мальчишка продолжал пялиться прямо перед собой, глухой к её призывам.

— Никс! – Вика взяла его за плечи и потрясла. – Никс, просыпайся, и я расскажу тебе о корабле, который проплыл под водой весь мир!

— Что ж, этого следовало ожидать, – заметил появившийся рядом Маркус, глядя на застывшего Никса, и недовольно спросил: – За собой потащишь?

— Конечно, – вздохнула Вика, уже готовая к такому повороту событий. – А нам долго ещё осталось?

— Здесь действуют те же правила, что и в остальном Тумарье. А значит, как получится.

Вика огорчилась; она не сомневалась, что каждая минута пребывания тут обойдётся Никсу очень дорого. Однако вместо того, чтобы впасть в отчаяние, Вика внезапно рассердилась. И прежде всего – на Маркуса. Как же её бесит эта его манера! Он никогда не говорит то, что она хочет услышать! Ему, может, и всё равно, на него Тумарье не действует, но неужели он не видит, как Никсу плохо?

Вика уже открыла было рот, готовясь вылить на темнохода целый ушат обвинений и претензий, но вдруг заметила, как Маркус чуть вздрогнул и скривился, словно от боли. Это был всего лишь короткий миг – он тут же снова взял себя в руки. Но этого мгновения хватило, чтобы Вика поняла: она поспешила с выводом. Тумарье – во всяком случае, этот его страшный густой слой – на Маркуса ещё как действует! Просто он умеет справляться с его атаками, не теряя себя, – в отличие от неподготовленных людей вроде Никса. Но при этом ему точно так же больно и точно так же страшно.

— Пойдём! – Вика дёрнула Никса за руку.

Но сын Городового Куидама застыл в Тумарье, словно муха в янтаре, и никак не отреагировал.

Вика вздохнула: да, чуда не случилось, Никс не пришёл в себя, а это значит, ей придётся его волочь, придётся отвоёвывать каждый метр. Хватит ли у неё сил?

Вика сумела сдвинуть Никса на один шаг. И ещё на один.

Это было очень тяжело. Но теперь, когда все мысли и силы Вики сосредоточились на том, чтобы заставить Никса идти, она стала совершенно нечувствительной к удушающему туману вокруг и ко всем ужасным, отвратительным эмоциям и воспоминаниям, которыми он её атаковал.