Книга Ночная радуга, страница 60 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Вика не знала, сколько времени прошло, но, когда остановилась, чтобы перевести дыхание, поняла, что, должно быть, бежит уже довольно долго, раз так запыхалась. А если бежит долго, значит, уже должна была добраться до окраины Кристаллинска. Однако никаких признаков города впереди не было.

А вдруг… Вика замерла от страшной мысли. А вдруг она вернулась не в то место, откуда исчезла, а в какой-то совершенно другой уголок своего мира? Например, в Сибирь. Или на Аляску. И что тогда делать?

Вика запрокинула голову. В чёрной бесконечности горели звёзды, но она не умела определять по ним, в какой части света находится. Она даже не могла сказать, те ли это звёзды, что светят в её родном мире.

Почувствовав, как её захлёстывает страх, Вика строго приказала себе не паниковать. Она видела последний луч солнца, у неё есть вещи из своего мира, и сегодня – «лишний» день, тридцать первое сентября. Значит, всё получилось, ведь она сделала всё точь-в-точь, как описала тётя Генриетта.

В руках зашевелилась пушистая мечта, о которой Вика забыла из-за тревог и волнений, и девочка обрадовалась: Ванилька с ней, она не исчезла! И на душе сразу стало немного легче.

Вика продолжала идти вперёд. Вокруг не было ни огней, ни звуков, ни запахов, только темнота по обеим сторонам, чёрное небо, с которого пропали, скрывшись за облаками, звёзды, и дорога под ногами.

Вика шла так долго, что у неё заболели ноги. Она верила, что должна непременно попасть домой, и потому что возвращаться было некуда.

А затем появились запахи. Неприятные, тяжёлые запахи плесени и гнили, испорченных продуктов и старых половых тряпок, запахи расстройств, разочарований и обид.

— Нет… – прошептала Вика.

«Нет, это просто пахнет из мусорного контейнера!» – мысленно уговаривала она себя. Но от правды было не убежать. Сквозь плотную пелену ночи впереди проступала, видимая даже в темноте, высокая стена клубящегося чёрного тумана.

Тумарье…

Вика сделала ещё два шага и замерла, чувствуя, как её сердце падает и с оглушительным звоном разбивается на мелкие осколки.

Тётя Генриетта обманула: способ возвращения, о котором она рассказывала, не работает. Вика всё сделала как надо, но она по-прежнему в Восьмирье! И снова не знает, как вернуться домой.

Вика уселась прямо на землю и, уткнувшись лицом в колени, расплакалась. Она чувствовала себя такой усталой, такой несчастной и одинокой!

Ванилька устроилась у неё на плечах и тихо зачирлыкала на ухо…

Через некоторое время слёзы иссякли. Но встать и идти дальше у Вики не было сил. Да и куда ей теперь?

Так Вика и сидела на дороге, тихо всхлипывая, обняв колени руками и уткнувшись в них лицом. Она сама не заметила, как тёмный мир вокруг неё стал качаться и медленно кружиться, появились какие-то тени и силуэты, повеяло холодом, и её начало словно затягивать в бесконечную чёрную ночь.

И тут в темноте над головой возникла широкая, яркая, занимающая половину неба разноцветная полоса. Она переливалась и двигалась, словно северное сияние, и казалась живой.

Вика не сразу поняла, что это ночная радуга.

«Лукас! У него получилось!» – обрадовалась девочка.

А затем до неё донёсся тихий голос приятеля:

— Просыпайся. Вика, просыпайся!

«Лукас? – удивилась девочка. Мысли двигались медленно и неохотно. – Откуда здесь взялся Лукас? Он же в Куидаме! А почему “просыпайся”? Я что, сплю? Надо открыть глаза…»

Но глаза никак не открывались, и пошевелиться тоже не получалось.

— Просыпайся, – снова услышала Вика голос Лукаса.

На этот раз в нём прозвучала звенящая тревога, и девочку кольнуло, словно иголкой. Вика ойкнула от неожиданности – и открыла глаза.

В тот же миг чья-то рука тяжело опустилась ей сзади на плечо и незнакомый голос пророкотал:

— Попалась!