Книга Когда родилась луна, страница 181 – Сара А. Паркер

Это мой билет отсюда.

Массивный зверь опускается на плато, поворачивает голову, чтобы погрызть что-то под крылом, а Пирок задергивает шторы кабинки и устраивается на сиденье напротив меня.

— Скажи, – бормочу я, указывая мусатом в окно, – там расположен городской вольер?

— Собираешься куда-то, Лунный свет?

Я резко поворачиваю голову, и сердце замирает в груди при виде Каана, откинувшегося на спинку сиденья: волосы собраны на затылке, выбившиеся пряди обрамляют его невероятно красивое лицо. Он одет в черную кожаную тунику, которая облегает его тело, словно вторая кожа, линии подчеркивают широкий размах его мощной груди. Рукава туники обрезаны по плечи, а покрытые шрамами руки скрещены. И он наблюдает за мной, приподняв одну бровь.

Я набираю воздух во внезапно пересохшие легкие, наполняя их его обжигающим ароматом, который заставляет мое сердце учащенно биться.

— Хм? – подбадривает он, и я понимаю, что сижу здесь и смотрю на него, зависнув в интенсивных волнах напряжения, прокатывающихся между нами, щеки пылают, пересохшие губы не могут произнести ни слова.

— Я…

Творцы, он словно лишил меня дара речи.

Куда подевался Пирок? Большой подвыпивший буфер между мной и этим гигантом был бы сейчас очень кстати.

— Я бы проспал весь сон, – ворчит Каан, и я готова поклясться, что его глубокий хриплый голос был создан самими Творцами, чтобы уничтожить меня. Чтобы изменить меня изнутри, превратив в безмозглую идиотку. – Всю оставшуюся жизнь, вообще-то.

Проклятье.

— Я кое-что видела в твоем городе, – умудряюсь пролепетать я – совсем не то, что собиралась сказать, но разговор пошел в опасном направлении.

Его вторая бровь взлетает вверх.

— И что же?

— Не то, что я ожидала.

Улыбка подрагивает в уголке его рта, и от нее мне хочется поерзать на стуле, представляя его лицо между моих бедер, прямо здесь, на этом столе, чтобы все слышали, как я кричу.

— Ты делаешь мне комплимент, заключенная семьдесят три?

— Не забивай себе этим голову.

— Именно это я и сделаю, – отвечает он, а я закатываю глаза и тянусь за свежей кружкой медовухи, о которой, должно быть, Пирок предупредил его, прежде чем скормить меня этому воплощенному саберсайту, – не заслуживающий доверия засранец. Я как раз обхватываю кружку пальцами, когда Каан протягивает руку.

Перехватывает мою.

Прижимает ее к столу.

Еще одно стремительное движение – и мусат оказывается у стержня, а камень – в его второй руке, и от его точных, аккуратных ударов в заведении воцаряется тишина.

Мои брови поднимаются, и я представляю, как все смотрят в сторону нашей закрытой шторами кабинки, когда стержень выскальзывает.

Каан откладывает инструменты, а я отдергиваю руку, снимаю железку и бросаю ее в окно, наблюдая, как она с плеском тонет в Лоффе. Я закрываю глаза и потираю запястье, затягивая мысленную звуковую ловушку на все остальные звуки, которые я не желаю слышать прямо сейчас.

Возможно, никогда.

Улыбка расцветает на моих губах, когда я наслаждаюсь мелодичным смехом Клод…

С возвращением, сумасшедшая сучка.

— Ужасно доверчиво с твоей стороны.

— Я доверяю своему народу, и я на восемьдесят процентов уверен, что ты не убьешь меня теперь, когда я дважды спас тебе жизнь.

Мои глаза распахиваются, улыбка исчезает, когда я смотрю в его напряженные пылающие глаза.