Онлайн книга «"Л" значит Лили. Часть I»
|
Кажется, пронесло, решила Лили, прислушиваясь к его шагам, и приподняла скатерть. Филин все еще сидел под столом — желтые глаза округлились, пестрые перьевые «уши» стояли торчком… Будь он человеком, она бы приняла их за изумленно приподнятые брови. — Ну извини. Не могла же я позволить, чтобы он тебя увидел. Это, знаешь ли, запрещено. — Кууу-кууу-кууу, — убежденно заявил филин, переступая с лапы на лапу. Распушил хвост и только что не покрутил крылом у виска. — Куу-куу. Потом он расправил крылья и опасливо выбрался из-под стола, перелетел на подоконник и сунул письмо практически ей под нос. И застыл живой статуей, исполненной оскорбленного достоинства. — Куу-ку? Лили взяла в руки конверт. Черт с ним, с Поттером, надо хотя бы выяснить, чего он хочет, раз его посланец так старался… Сургучная печать легко сломалась пополам, но вместо плотного листа пергамента внутри оказалось что-то тонкое, неожиданно шуршащее… Газетная вырезка? Но кто ее прислал? И зачем? Ничего не понимая, Лили пробежала статью глазами: скандал в почтенном семействе, брошенный жених проявил необычайную сдержанность, его родители глубоко потрясены случившимся… И в самом конце, аккуратно обведенное красными чернилами: «Местонахождение невесты остается неизвестным». Взгляд сам собой скользнул выше, зацепился за знакомую фамилию: «мистер и миссис Макмиллан предпочли воздержаться от комментариев». О Боже, родители Эммы! Так это она невеста? Они решили выдать ее замуж, и она сбежала из-под венца? Дичь какая-то… Лили помотала головой, но дурацкая заметка и не думала исчезать. Даже после проверяющих чар. Выходит, Эмма действительно сбежала с Саймоном? Что же они теперь будут делать — поженятся в Гретна-Грин, как в дурных викторианских романах? И родителям придется принять выбор блудной наследницы? — Куу-куу-куу, — напомнил о себе филин. — Куу? — Да, конечно, — спохватилась Лили. — Сейчас я тебе что-нибудь принесу… Она убрала газетную вырезку обратно в конверт и сделала пару шагов к двери, но филин отчаянно защелкал клювом, раздувая белую грудь, и почти зашипел. — Но еда есть только на кухне… Нет? Дело не в этом? Тогда я не понимаю. Он разразился целой серией своих «куу-куу» пополам с щелканьем и бульканьем, но наконец сдался и махнул на нее лапой. В два прыжка оказался рядом, выхватил конверт у нее из рук, тяжело захлопал крыльями и каким-то образом умудрился просочиться в неплотно прикрытое окно. Лили осталось только растерянно глядеть ему вслед — он что, не захотел оставлять в ее руках возможную улику? Столько предосторожностей, и все ради того, чтобы их с Эммой переписку нельзя было отследить? — Смотрите, мистер Эванс! — послышался возбужденный голос Вернона. — Филин, и какой здоровый! Откуда он тут взялся? И что это у него в клюве, какая-то бумажка? Лили захотелось побиться головой о стол. Петунья ее точно убьет — ну или как минимум покусает, чтобы заразить своим петунизмом. Бедный мир, он просто не вынесет двойной дозы такого совершенства! Честно говоря, он и одну-то с трудом выносит… Но в глубине души она все равно обрадовалась тому, что Эмма прислала ей весточку. И желала им с Саймоном удачно добраться до Гретна-Грин или куда они там собираются. * * * Стараниями папы и Вернона у рождественского обеда появился неожиданный привкус. Душновато-занудный привкус большой политики — много внешней и щепотка внутренней. Прошлая война с Исландией, будущая война с Аргентиной, жестокие южноафриканцы и неблагодарные родезийцы, Национальный фронт, бастующие пекари и пожарники — все это смешалось в таких причудливых пропорциях, что было совершенно непонятно, как они сами в этом не путаются. Мама вздыхала и незаметно подкладывала мужчинам добавки, а Петунья то хмурилась в тарелку, то сердито косилась на Лили, не в силах простить ей того филина. Не сработали даже похвалы ее кулинарным талантам — сестра оставалась молчалива и непреклонна. |