Книга Хорошо забытое старое, страница 138 – Евгения Черепанова

— Тоже верно, – вздохнула я и присела рядом. – Давно ты заметил, что я… как бы сказать… ему нравлюсь?

— Ты не нравишься ему.

— Нет?

— Ты не нравишься ему, – повторил он, закуривая свою электронную сигарету. – Разве так нравятся? Нравится… вот мне Леночка, – сказал он громко, так, чтобы услышала пробегавшая мимо медсестра. Она тут же стрельнула в него глазами и завиляла попой. – Или моей жене Джонни Депп. Да мало ли кто кому нравиться? Даже мне ты нравишься тоже, – дурашливо пропел он строчку из песни. – Нет, красота, ты ему не нравишься, тут другое. Он залип, понимаешь? Попал так, что сам не рад оказался. Я наблюдал за ним – вот, думаю, не повезло человеку. Надо же так влететь. И главное – не с чего ведь.

— Хорошо. Давно он «залип»?

— Да уж не вчера. Но точно не знаю – у мужиков не принято розовые сопли друг другу в жилетку лить. Полгода. Год. Не помню точно, но я стал замечать – что-то не то твориться. То, блин, как пацан шестнадцатилетний пускается во все тяжкие, то от баб шарахается. Я взял да и спросил, а он подпил тогда – ответил. Есть тут, говорит, одна… Соседка… Очень её хочу. Так в чём, говорю, проблема? Хочешь – вперёд. Не так, говорит, хочу. Ну, я скумекал, что влип человек.

Из процедурки показалась Леночка и с деловым видом продефилировала по коридору. Глаз у Серёги загорелся, к теме разговора он охладел. Леночка заинтересованно перебирала бумажки на столе, не забывая на нас поглядывать. Серёга чуть ли не облизнулся и глаз от медсестрички уже не отрывал. Та выглядела как ожившая эротическая фантазия всех мужиков – короткий халатик, густо подведённые глазки… В этой компании я явно была третей лишней.

Я вернулась в палату, посмотрела в окно и вдруг насторожилась. На парковке, возле главного корпуса, припарковался белый автомобиль. Водитель, одетый в серую куртку с капюшоном, вышел из машины и торопливо нырнул в одну из дверей, которых в старой больнице было великое множество. В фигуре этого человека было что-то знакомое.

Я почувствовала его. Не знаю как, но почувствовала. Интуиция, чутьё, нюх – называйте как хотите, но вдруг я отчётливо поняла что если сейчас же, сию секунду не уберусь отсюда, то к вечеру окажусь в маленьком двухэтажном здании на территории больничного городка. Том самом, в котором располагался морг. Подойдёт недовольный Мигуля и, откинув простыню, попрекнёт:

— Вот я же говорил. Допрыгалась.

Лёнька будет стоять рядом с лицом чернее тучи… Тряхнув головой, я высунулась из палаты и обомлела: Серёги на месте не было. Дверь в процедурку была закрыта. «Велено же – сидеть здесь, – сказала я сама себе, отгоняя наваждение». Но успокоиться не получилось, напротив, осмотрев замок своей палаты, я сообразила, что открыть его можно простой шпилькой и ещё больше заволновалась. Мигуля не зря говорил, что не стоит слишком рассчитывать на охрану. Теперь я склонна была ему поверить.

— Господи, что же делать? – взмолилась я и снова почувствовала: уже близко.

Вот человек со стальным взглядом поднимается по лестнице, застёгивая белый халат, вот пониже надвигает на свои необычные глаза шапочку, достаёт из кармана маску. Вот усмехается под ней – всё складывается как нельзя лучше, так легко затеряться в безликой белой толпе. Кто обратит внимание на ещё одного врача или санитара, промелькнувшего мимо? Кто услышит вскрик через стену? Кто узнает, чьё лицо скрыто под маской?