Книга Хорошо забытое старое, страница 136 – Евгения Черепанова

— Да, можно и в другой раз, – согласился Мигуля и без перехода спросил, – Кстати, что вы, Ирина Николаевна, делали в среду, 14-го числа? Вы не успели мне ответить вчера.

— Я… я работала.

— А вечером? – сладенько улыбнулся он.

— Она была со мной, – твёрдо произнёс Лёнька, жестом собственника положив руку мне на плечо. – Весь вечер и всю ночь

— Я почему-то так и подумал, – удовлетворённо сказал Мигуля, неизвестно чему улыбаясь. Стало ясно – ничуточки не поверил. – Скорейшего вам, Ирина Николаевна выздоровления. Извините, но в ближайшем будущем навещу вас снова. Директива сверху – найти маньяка, – он возвёл глаза к потолку, как будто распоряжение ему выдал сам Господь Бог.

— Предварительно позвонить не забудьте, – напомнил Чернов, – у охраны своя директива: не пускать никого.

— Обязательно, Леонид Александрович, – снова растянул губы капитан, – всенепременно.

Когда за Мигулей закрылась дверь, Лёнька обернулся и посмотрел пытливо:

— Так где ты была в среду?

— Дома, – проговорила я и споткнулась о его взгляд.

— Я всё-таки думаю, это два разных человека, – резюмировал он, помолчав немного. Навещу эту Нестерову, его жену, и всё узнаю.

— Я с тобой! – взвизгнула я, соскочив с кровати, но тут же рухнула обратно, взвыв от боли в ноге.

— Куда тебе? Лежи, я не сейчас поеду.

— А когда? Поехали, я готова, – подстегнула я, медленно приподнимаясь.

— В пижаме и резиновых тапочках? Ковыляя на одной ножке? Чудеса героизма. Нет уж, милая, это слишком экстремально, даже для тебя. К тому же, я не готов сегодня отмотать триста километров туда и обратно.

— Триста километров? – удивилась я.

— А ты думала, она вслед за тобой переехала?

— Точно, – сообразила я, – опять придётся тащиться в родной город.

— Ничего не поделаешь, – пожал он плечами и распорядился: – Остаёшься в больнице до полного выздоровления. Серёга у дверей охраняет. Всё, побежал, не скучай.

Не скучать не получилось – Серёга, получив втык от хозяина от палаты никуда не уходил, но и внутрь не совался. Сигарету курил исключительно электронную, сам при этом над собой ржал, и со мной общаться остерегался.

Ближе к вечеру заглянула Ольга. По выражению лица подруги было ясно, что она в большой обиде, но, гонимая любопытством, да ещё состраданием, не могла остаться от моих бед в стороне. Покочевряжившись для порядка и поупрекав меня в том, что я тихушничаю, она принялась задавать очень неудобные вопросы. Я всячески её от этих вопросов отвлекала, тем более, что отвлечь было чем – на её бедную голову выливались всё новые и новые потоки информации. Сгодилось всё: и версия о двух маньяках, и рассказ о порезанных тормозных шлангах, и главное – то, отчего у неё, как у любой женщины, загорелись глаза, – описание его неожиданного признания в любви.

Угроза моей жизни была забыта – подумаешь, жизнь, когда тут назревает отличный роман! Следуя удивительной женской логике, мы принялись со всех сторон обмусоливать меня и Лёньку. Что он сказал, что на самом деле имел в виду, как при этом посмотрел – ну и так далее. Мне пришлось признать, что любовником я его назвала несколько преждевременно, за что получила дружескую Ольгину похвалу и бесплатный совет:

— Чтоб мужика довести до кондиции, надо его как следует помариновать. Это я тебе как эксперт говорю.