Онлайн книга «Луна в тумане»
|
— А остальные? — Нет, нельзя. Торговля оружием тоже запрещена, разве что нашими плетями или деревянными мечами. Только кто их тут будет покупать? Ну да, подумал я. Язык Чистой Земли под запретом, одежда, прически — тоже. Кому в таком случае нужны самурайские плети? Разве что сыновьям Нагусику, торговца лекарствами, махать во дворе. Занятый размышлениями, я чуть не наступил на змею. Ядовитая или нет, змея не обратила на меня ни малейшего внимания. Она была занята делом — пожирала зеленого ужа. Жизнь кипела вокруг, жизнь и смерть. — Хисатака-сан, вы видели, как они упражняются с плетями? В смысле, раньше? — Видел, — подтвердил мальчик. — Глава семейства? — Нет, он плетей не брал. Ну, или брал, но не при мне. Сыновья упражнялись, еще Тира. — Тира?! — Дочь владела плетями лучше братьев. Клянусь, лучше! — А мешок? Что сын Нагусику делал с мешком и ножом? Широно уже собрался вмешаться, — похоже, он знал ответ, — но Хисатака запрыгал на месте от возбуждения: — Можно, я? Рэйден-сан, можно?! Широно тайком подмигнул мне, прося дать Хисатаке проявить себя. — Он охотился! — выпалил мальчик. — Охотился? На кого, на мешок? — На кабана! Ну, не охотился — готовился к охоте. Мой потрясенный вид доставил Широно несказанное удовольствие. — Хисатака прав, — вмешался мой помощник. — Так охотятся на кабана. На молоденьких кабанчиков, до двух лет, не старше. И чтобы весил не больше четырнадцати кан[44]. Матерого вепря или старую свинью ножом не возьмешь. На них с копьем, не иначе, и то если повезет. — А кабанчика возьмешь? — Я брал, — попросту объяснил Широно. — Трижды. Сперва спускают собак, они окружают зверя и вцепляются в него со всех сторон. Тут наступает черед охотника… — Он подкрадывается к кабану… — перехватил инициативу Хисатака. От их рассказа, а они горланили наперебой, смущая тишину леса, у меня разыгралось воображение. Я видел воочию, как бьется, пытаясь вырваться, молоденький кабанчик в мертвой хватке собачьей своры. Как сзади к нему крадется охотник, держа в руке нож, как он готовится к решающей схватке… — …хватает кабана за заднюю ногу… — …рывком переворачивает на спину!.. — Это опасно! — Главное, не угодить рукой в клыкастую пасть!.. — …и бьет прямо в сердце! — …в нижнюю треть грудной клетки, сразу за ногой… — По центру, а не слева!.. — Когда перевернул, ногу отпускаешь, держишь за ухо… — За ухо — это если режешь яремные жилы. Если в сердце, тогда не надо… — В сердце — «жабокол», с толстым клинком… — Если жилы, нужен острый, как бритва… Кошмар, понял я. Натуральное безумие. Собаки, не собаки, а мне кабан живо бы сделал харакири. Кишки наружу, вот и вся охота. На всякий случай я огляделся. Кабанов поблизости не наблюдалось. Все равно надо быть начеку, они могут прятаться в зарослях. Нож. Нож, который нашли в спальне княжича. Тяжелый, острый, как бритва. Таким режут кабанье горло. Вероятно, в арсенале господина Мунэнобу имелся и «жабокол», только не в спальне. — Княжич ходил на кабана? — спросил я мальчика. — С ножом, да? — Откуда вы знаете? — изумился Хисатака. Его наивная вера в мою сверхъестественную прозорливость приводила меня в смущение. — Ты видел, как он это делает? — Один раз. Он ходил чаще, просто меня не брали. — Сыновья Нагусику ходят с ножом на кабана? |