Онлайн книга «Луна в тумане»
|
Комплекцией-то он потягаться мог. Что же до всего остального… — Где твой хозяин, отвечай! — гаркнул я на него. Человек-гора уменьшился, съежился, оплыл сугробом под солнцем. — Где Суга? — Э-э… осмелюсь, значит… Голос у горы оказался мышиным: писклявым и слабым. — Не понял! Говори внятно! Вскоре мы уже шли в указанном направлении. Кабинет главы торгового дома Суга по площади не уступал кабинету главы дома Ито, но был так вытянут в длину, словно под кабинет обустроили фрагмент коридора. В дальней части этого пенала виднелась деревянная перегородка, к ней от входа тянулась очередь клиентов. За перегородкой присутствовал Суга Такуми собственной персоной. Одежда, манера держаться, тон, каким он говорил с посетителем — сразу ясно было, кто здесь хозяин. Опять же, посетитель назвал его по имени. Я решительно двинулся вперед. Дойдя до середины очереди — так, чтобы меня отовсюду было видно и слышно — я рявкнул во все горло: — Служба Карпа-и-Дракона! Всем выйти вон! И добавил, воздев палец к потолку: — Дело исключительной важности! Широно встал за моим плечом, положил руку на увесистый боккэн[6], который носил вместо плетей, и придал своему лицу самое суровое выражение, на какое был способен. Стараться для этого ему особо не пришлось. Миг, другой, и люди потянулись к выходу. Некий торговец, похожий на большой рисовый колобок, хотел было возмутиться, даже рот открыл, но встретился с Широно взглядом, подавился, закашлялся — и быстро-быстро укатился прочь. Уже зная, как устроены перегородки в таких кабинетах, я отыскал незаметную дверцу рядом со стеной, без приглашения открыл ее и шагнул в «хозяйскую» часть приемной. Широно последовал за мной. — Кто вы такие? Что вы себе позволяете?! — Нам все известно! — гаркнул я на попятившегося Сугу. — А ну рассказывай о попрыгунчике! Живо! В лице Суга почти не изменился. Если не всматриваться — не заметишь. Мелкие признаки страха можно было списать на эффект неожиданности: врываются самураи, всех выгоняют, кричат, требуют признаний… Тут любой задергается. Но бледность, с которой Суга справиться не мог, выдавала его с головой. Если тебе, уважаемому человеку, нечего скрывать, а от тебя требуют не пойми что, да еще демонстративно превышая свои полномочия, можно сказать, нарываясь на подачу жалобы в служебную управу, — ты не бледнеешь от испуга, а багровеешь и приходишь в ярость. Суга боялся. — О чем вы? Какой еще попрыгу… — Ты изменил цены под давлением! Я знаю, что тебе угрожали! Отвечай немедленно: кто, когда, при каких обстоятельствах! Суга отступил еще на шаг, шумно выдохнул. Он моргал, словно мигом ранее пробудился, вырвавшись из лап ночного кошмара. — Отвечай! Я жду! На лице Суги отразилось такое облегчение, что хоть театральную маску с него режь! Мне было знакомо это выражение лица. Я видел его у преступников, реже — у свидетелей, которые сдались, сломались и приняли решение выложить дознавателю все-все. — Вы правы, господин! Мне угрожали! — Ну? — Требовали изменить цены — закупочные и отпускные. — И стандарт мешков? — Да вы все знаете, господин! Я с удовлетворением отметил, что Широно уже сидит на хозяйской подушке, разложив письменные принадлежности, и ведет протокол. — Говори, кому угрожали! Членам твоей семьи? |