Книга Луна в тумане, страница 149 – Генри Лайон Олди

— Увы, нет. Мы никогда не встречались.

— Значит, вы самый лучший дознаватель в Чистой Земле!

Широно едва сдержал улыбку.

— Благодарю за столь лестное мнение, Хисатака-сан. Уверен, у вас тут есть и свои достойные дознаватели.

— Свои дознаватели?!

Мальчик сделал треугольные глаза.

— Разумеется!

— У нас нет своих дознавателей!

— Как же тогда здешняя служба Карпа-и-Дракона проводит дознания?

— У нас нет службы Карпа-и-Дракона!

Треугольные? Наши с Широно глаза стали квадратными.

— То есть, как это?! А кто же расследует случаи фуккацу? Выписывает грамоты перерожденцам?!

— На Окинаве не бывает фуккацу. Дедушка говорит, этот случай, — ну, из-за которого вас вызвали! — первый и единственный.

Мы с Широно переглянулись. В подобное верилось с трудом, но подозревать Хисатаку во лжи у нас не было причин. Тем более, его слова нетрудно проверить, и мальчик это знает.

— И это наши острова называют Чистой Землей! — пробормотал Широно.

Я был с ним согласен. Если здесь все столь законопослушны и осторожны — то вот она, настоящая Чистая Земля!

— Пришли, — с разочарованием сообщил Хисатака: ему явно хотелось еще поговорить. — Вот баня. Я подожду вас снаружи.

Снаружи бревенчатое строение ничем особенным не выделялось. Внутри нас встретил легкий аромат благовоний. Над двумя бочками поднимался пар. Банщик показал, где сложить одежду, поинтересовался, не подлить ли погорячее, и тихо удалился в закуток за бамбуковой шторой.

Какое-то время я сидел в бочке, ощущая, как расслабляются напряженные мышцы. Увы, долго нежиться времени не было. Ополоснувшись и насухо вытершись мягкими хлопковыми полотенцами, мы оделись и вышли наружу.

— Вы так быстро!

— Нас ждет дознание.

— Стол уже накрыт! Идемте, я вас отведу!

На сей раз Хисатака привел нас в центральное здание. Широкая веранда с резными перилами, высокие двери, над дверями — золоченые гербы. Оставив оружие и обувь у входа, мы проследовали за Хисатакой по длинному коридору. Темные лаковые половицы, стены цвета корицы. Раздвижные двери покрыты «летящими» узорами: ветви ивы, бамбук, танцующие журавли.

Все двери были плотно задвинуты. Из-за них не доносилось ни звука.

Хисатака остановился перед дверью с изображением сосны. Дверь беззвучно отъехала в сторону.

— Прошу вас! Угощайтесь.

— Составьте нам компанию, Хисатака-сан!

— Премного благодарен! Я уже позавтракал, а много есть мне вредно.

Никогда не слышал подобного от мальчишек его возраста. Хотя, по большому счету, он прав.

— Тогда просто посидите с нами.

— Увы, — Хисатака вздохнул столь сокрушенно, что я проникся к нему живейшим сочувствием. — Дедушка велел вам не мешать.

— Вы нисколько не помешаете!

— Простите, Рэйден-сан. Я не могу ослушаться деда.

Настаивать дальше было бы неприлично.

— Вы — живой пример самурая, Хисатака-сан. Ваше поведение делает вам честь.

— Благодарю! Если вам что-нибудь понадобится, на блюде лежит колокольчик. Позвоните, и явится слуга.

Мы с Широно остались вдвоем. Окон в помещении не было, но по углам горели масляные фонари, давая света более чем достаточно.

— Если это называется «немного перекусить»… — в восхищении протянул Широно.

— …то я даже представить не берусь, — закончил я, — что же ждет нас вечером! Плошки, чашки. Миски, мисочки. Кувшинчики. В центре на ноздреватом керамическом блюде красовался незнакомый фрукт величиной с человеческую голову. Он напоминал желтую чешуйчатую дыню с пучком зеленых листьев сверху. От его дегустации я решил воздержаться. Лучше ограничиться знакомыми блюдами — еще схватит живот посреди допроса, позору не оберешься!